Российский рынок новых легковых автомобилей в 2025 году сократился до 1,326 млн проданных машин, что на 16% меньше, чем годом ранее. После двух лет восстановления на «низкой базе» 2022 года (рост в 2023–2024) отрасль вернулась в режим, где ключевыми ограничителями становятся стоимость денег, кредитный канал и регуляторные издержки — прежде всего утилизационный сбор.
Для логистики это не только вопрос объёма перевозок автовозами. Снижение продаж меняет структуру запасов у дилеров и импортеров, ритмику поставок по регионам, требования к складской инфраструктуре, а также повышает ценность гибкого планирования (S&OP) в условиях волатильных цен и спроса.
Что показали продажи 2025 года: спад рынка и перераспределение долей
Лидер рынка — Lada: в 2025 году реализовано 329 890 новых машин, что на 24% меньше, чем в 2024-м; доля «АвтоВАЗа» — почти четверть рынка. Среди иностранных брендов крупнейшим остался Haval: 173 302 автомобиля (—9% г/г), при этом доля марки выросла с 12% до 13%. Chery продала 99 810 машин (—36%).
Внутри «десятки» заметны разнонаправленные траектории: Geely снизилась до 94 047 (—37%), а Belgee (белорусское СП Geely) почти удвоила продажи до 68 064. Changan — 66 242 (—38%), Jetour — 36 472 (+4%), Solaris (производство в Санкт-Петербурге) — 34 519 (рост в 2,3 раза).
Отдельный индикатор «структурного сдвига» — появление Tenet (локализованный в РФ Chery): производство стартовало в Калужской области в августе 2025 года, а за четыре месяца бренд реализовал 33 484 авто и занял 2,5% рынка. На 10-й строчке — Toyota, хотя бренд официально не представлен с 2022 года: продажи выросли на 40% до 29 144 машин, что отражает устойчивый спрос на параллельные каналы.
Почему рынок «провалился» в первом полугодии и ожил осенью
Эксперты делят 2025 год на два периода. В первом полугодии падение продаж достигало 26% — на фоне высокой ключевой ставки и затоваренности складов; затем ситуация улучшилась после пересмотра правил утилизационного сбора.
В сентябре 2025 года Минпромторг предложил привязать ставку утильсбора к параметрам двигателя, а коэффициент — к мощности, и это ускорило продажи: октябрь 2025 стал лучшим месяцем года — 165 702 купленные машины (всего на 3% ниже, чем в октябре 2024-го). При этом с 1 января 2026 года утильсбор для легковых автомобилей был проиндексирован на 10–20% в рамках долгосрочной программы до 2030 года.
Ключевая ставка и автокредитование: главный канал давления на спрос
Высокая ключевая ставка оставалась фундаментальным ограничителем спроса в 2025 году; в материале приведена динамика ставки ЦБ: уровень 21% с конца октября 2024 года, снижение до 20% в июне 2025-го и далее — до 16,5% к декабрю.
Эффект хорошо виден через кредитный рынок: за январь—ноябрь 2025 года было выдано автокредитов на 1,375 трлн руб., что на 34% меньше, чем годом ранее. В конце года рынок показал локальное оживление: в декабре 2025 продано 136 463 новых легковых автомобиля (+11% г/г), но при этом участники отмечали отсутствие выраженного «предновогоднего ажиотажа».
Для логистики это означает, что в 2026 году объёмы будут зависеть не столько от «физической доступности» автомобилей, сколько от доступности кредита и уровня ставок в потребительском и корпоративном финансировании.
2026: базовый сценарий — стагнация, драйвер — стоимость денег
Участники рынка ожидают, что в I квартале 2026 спрос будет «охлаждаться» из-за роста цен (индексация утильсбора и повышение НДС упоминаются как факторы), а весной давление может сохраниться; возможный источник поддержки — меры со стороны импортеров. В целом звучит сценарий стагнации — сохранение спроса на уровне 2025 года.
При этом есть условно-позитивная развилка: если ключевая ставка снизится до 12–13%, продажи могут вырасти до 1,4–1,5 млн автомобилей. Аналитик также ожидает 1,45–1,5 млн в 2026 году за счёт снижения процентных ставок и роста предложения более дешёвых авто, но подчёркивает риск курса рубля: его возможное ослабление ведёт к росту цен и сдерживает спрос.
Что это меняет для цепей поставок и логистики автомобилей
1. Управление запасами дилеров и импортеров: от «накачки» к осторожности
Сюжет 2025 года — затоваренность складов и последующая распродажа — показывает: рынок становится чувствительным к ошибкам в прогнозе. Для логистики это означает более рваную ритмику отгрузок, всплески в период регуляторных изменений и промо-поддержки, а затем — «паузы».
Практический вывод: логистика авто (автовозы, площадки хранения, PDI-центры, распределение по дилерской сети) должна быть готова к режиму переменной загрузки, а не стабильного роста.
2. Региональная маршрутизация и плечо «порт/жд — дилер»
Рост/падение по брендам и появление локализованных проектов (например, Tenet) меняют географию потоков: часть объёма будет перераспределяться в пользу локальной сборки и внутрироссийских перевозок от производственных площадок к дилерам. Это повышает роль внутрироссийской транспортной сети, региональных хабов, а также качества планирования окон поставки (time slots) у дилеров.
3. Утильсбор и «календарные эффекты»: новые пики спроса
Опыт осени 2025 года показывает, что регуляторные сигналы могут ускорять покупки. В 2026 году индексация утильсбора уже произошла с 1 января (10–20%). Для логистики это означает: пики могут быть связаны не с сезонностью, а с регуляторным календарём — и к ним нужно готовиться заранее: мощности автовозов, места хранения, персонал PDI, финансирование оборотного цикла.
4. Финансы как часть логистики
Сжатие автокредитования на 34% влияет на скорость продаж у дилера, а значит — на оборачиваемость складов и потребность в площадях хранения. При высоких ставках возрастает цена «лишнего дня» на складе: логистика становится фактором финансового результата через DIO (days inventory outstanding).
Итог
Снижение продаж новых легковых автомобилей в 2025 году на 16% — это сигнал возвращения рынка к нормальности после восстановительного роста, но «нормальность» теперь определяется высокой чувствительностью к ставке, кредитам и регуляторным издержкам. В 2026 году ключевой драйвер спроса — стоимость денег, а главный риск для цепей поставок — неверные ставки на запасы и мощности. Побеждать будут те, кто умеет превращать волатильность в управляемый процесс: через сценарное планирование, гибкую логистику и финансово дисциплинированную модель запасов.
