На российских маркетплейсах за первое полугодие 2026 года выявили почти на 70% больше случаев контрафакта и нарушений прав на бренды, чем годом ранее. По данным BrandSecurity, на торговые платформы приходится уже более 70% зафиксированных онлайн-нарушений. Площадки используют автоматизированные проверки и сервисы защиты правообладателей, однако удаление подозрительной карточки не гарантирует прекращения продаж. Проверить цифровое предложение проще, чем установить происхождение товара, привлечь продавца к ответственности и предотвратить повторное нарушение.
Маркетплейсы концентрируют нарушения
В январе—июне 2026 года BrandSecurity зафиксировала в России 320,3 тыс. случаев нарушений прав на бренды в интернете — на 56,9% больше, чем годом ранее. Из них 223,9 тыс. пришлось на маркетплейсы, где число выявленных нарушений увеличилось на 69,9%.
Доля торговых платформ в структуре зафиксированных онлайн-нарушений выросла с 65% до 71,5%. Число выявленных случаев на маркетплейсах увеличивалось быстрее общего показателя по интернет-каналам.
Статистика BrandSecurity не отражает непосредственно долю подделок в ассортименте или денежном обороте площадок. Количество обнаруженных случаев может зависеть от охвата и интенсивности мониторинга. Без подробной методологии нельзя определить, в какой степени динамика связана с фактическим распространением контрафакта, а в какой — с изменением результативности его выявления.
Подделка начинается не только с товара
Нарушения прав на бренды не ограничиваются продажей физических копий известных изделий. Они возникают и при использовании чужих товарных знаков для продвижения продукции, не принадлежащей соответствующему бренду.
Операционный директор агентства «Шольчев» Полина Артемьева выделяет две основные схемы. В первом случае продавец предлагает подделку под видом оригинальной продукции. Во втором — использует чужую марку для продажи собственных товаров, размещая логотип или изображение без разрешения правообладателя.
Для площадки эти схемы требуют разных проверок. Неправомерное использование товарного знака можно обнаружить непосредственно в предложении, тогда как установление подлинности изделия требует сведений о его происхождении.
Продавцы также копируют оригинальные карточки с изображениями и описаниями известных брендов, предлагая продукцию по более низкой цене. Такое предложение может выглядеть как продажа оригинального товара, хотя его происхождение остаётся неподтверждённым.
Основатель BrandSecurity Руслан Кривулин связывает распространение подобных нарушений в том числе с увеличением количества зарубежных продавцов на российских интернет-площадках. Данных об их конкретном вкладе в общую динамику нарушений, однако, нет. Рост иностранного присутствия остаётся одним из возможных объяснений, а не установленной главной причиной.
Проверка сведений в карточке и подтверждение происхождения продукции требуют разной информации. Маркетплейсу, на котором предложения размещают независимые продавцы, сложнее выявлять нарушения, связанные с самим товаром, а не только с его описанием.
Читайте также: Маркетплейсы и контрафакт: когда платформа отвечает после жалобы правообладателя
Пределы цифрового контроля
Российские маркетплейсы проверяют предложения до того, как они становятся доступны покупателям. По словам президента Ассоциации цифровых платформ Ораза Дурдыева, автоматизированные системы позволяют обнаруживать несоответствия в карточках и блокировать подозрительные товары на этапе размещения.
Действуют и специальные инструменты защиты правообладателей. Wildberries использует «Цифровой арбитраж», через который владельцы брендов могут сообщать о нарушениях. У Ozon аналогичную функцию выполняет «Кабинет бренда». По данным компании, возможность оперативно подавать жалобы через него имеют более 30 тыс. правообладателей.
Возможности цифровой проверки ограничены доступной платформе информацией. Директор Института развития предпринимательства и экономики Артур Гафаров обращает внимание, что маркетплейсы способны контролировать условия размещения товаров, однако не могут напрямую проверять производителя и всю физическую цепочку движения продукции.
Автоматизированная система может обнаружить подозрительное изображение, использование чужого бренда или несоответствие в описании. Для подтверждения того, что изделие действительно изготовлено указанным производителем, могут потребоваться сведения, которых нет в товарной карточке. Даже после выявления подозрительного предложения необходимо установить обстоятельства нарушения и ответственного продавца.
По оценке управляющего партнёра адвокатского бюро Nordic Star Анны Заброцкой, найти подозрительное предложение обычно проще, чем доказать нарушение и добиться реального взыскания с продавца. Блокировка карточки и юридическое пресечение нарушения существенно различаются по сложности.
Удалить карточку — не значит прекратить продажу
Первый вице-президент ассоциации «Антиконтрафакт» Байсолт Хамзатов обращает внимание, что после удаления предложения аналогичная продукция может появиться у другого продавца. Блокировка одной карточки не исключает дальнейших продаж товара, вызвавшего претензии правообладателя.
Дополнительные трудности возникают при работе с иностранными продавцами. По словам Анны Заброцкой, правообладателю бывает сложно установить юридическое лицо, которому следует предъявить претензию, а затем добиться исполнения судебного решения за пределами России.
Удаление карточки и взыскание с продавца требуют разных процедур. Для первого действуют правила модерации площадки, для второго необходимы доказательства нарушения, установление ответственного лица и исполнение предъявленных требований.
При этом динамика выявленных нарушений расходится с показателями, которые приводят сами маркетплейсы.
В Wildberries не фиксируют увеличения числа нарушений прав на бренды на своей площадке. «Яндекс Маркет» сообщает, что за январь—сентябрь 2026 года доля товаров, скрытых вследствие жалоб на контрафакт, сократилась до 0,0295% против 0,0313% годом ранее.
BrandSecurity учитывает выявленные нарушения в интернет-торговле, а «Яндекс Маркет» — долю предложений, видимость которых ограничена по жалобам. Первый показатель характеризует результаты мониторинга, второй — определённую категорию ограничений внутри отдельной площадки. Различаются и периоды наблюдения: первое полугодие у BrandSecurity и девять месяцев у «Яндекс Маркета».
Снижение доли скрытых товаров не опровергает рост числа выявленных нарушений. Увеличение количества обнаруженных случаев, в свою очередь, не доказывает ухудшения контроля на конкретной платформе. Без сопоставимой методологии оценить результативность противодействия контрафакту по этим цифрам нельзя.
Цена нарушений для брендов
Для правообладателей последствия контрафакта выходят за пределы конкуренции с недобросовестными продавцами. Подделки могут приводить к потере выручки и репутационному ущербу.
Анна Заброцкая обращает внимание, что покупатели нередко адресуют претензии к качеству поддельного товара самому бренду. Производитель оказывается связан с продукцией, которую не выпускал и качество которой не контролировал.
Добросовестные продавцы также сталкиваются с предложениями, способными вводить покупателя в заблуждение относительно происхождения товара. Более низкая цена сама по себе не доказывает контрафактность: нарушение необходимо установить.
Маркетплейсам приходится одновременно проверять карточки и взаимодействовать с правообладателями, когда требуется подтвердить нарушение и определить ответственного продавца. Существующие сервисы помогают обнаруживать подозрительные предложения и реагировать на жалобы, но не устраняют сложностей с происхождением продукции и повторными продажами.
Для правообладателя результат борьбы с контрафактом определяется не количеством заблокированных карточек, а прекращением незаконной продажи. Если аналогичный товар появляется вновь, сохраняются и риски для выручки и репутации бренда.
