Дочерняя структура производителя дронов «Транспорт будущего» — компания ИНЭСИС — планирует вложить 900 млн руб. собственных средств в создание серийного производства систем накопления электрической энергии (СНЭ) до 2029 года. В фокусе — разработка, сборка и поставка комплексных решений для энергетики, промышленности, транспортной и телеком-инфраструктуры, а также для центров обработки данных. Планы подтвердил гендиректор ИНЭСИС Александр Камашев.
Для рынка это показатель более широкого сдвига: накопители энергии превращаются из «оборудования на объекте» в инфраструктурный продукт, где конкурентоспособность определяется не только электрохимией, но и тем, насколько производитель контролирует цепочку поставок — от ячеек до интеграции на площадке заказчика.
Почему СНЭ быстро выходят за рамки «энергетической игрушки»
Спрос на накопители растёт одновременно в нескольких направлениях — и все они по-разному «нагружают» цепочки поставок.
-
Электроэнергетика и промышленность используют СНЭ для сглаживания пиков и повышения устойчивости энергоснабжения.
-
Телеком и транспорт — для резервирования и автономности критической инфраструктуры.
-
ЦОД — для обеспечения бесперебойной работы и управления пиковыми нагрузками.
Директор аналитического направления АНО «Центр энергетических систем будущего „Энерджинет“» Игорь Чаусов подчёркивает расширение применения литий-ионных технологий в транспорте и энергосистемах, а также указывает на снижение стоимости накопителей как фактор ускорения рынка.
Дорожная карта ИНЭСИС: сначала сборка на импортных ячейках, затем переход на отечественные
В заявленной стратегии важно разделение этапов. Компания планирует с середины 2026 года запустить сборку СНЭ на импортируемых ячейках, чтобы отработать технологии и быстрее закрывать спрос. Затем — перейти на отечественные ячейки с начала 2027 года и вывести серийное производство мощностью 1 ГВт·ч в год к 2029-му.
Логика здесь скорее операционная, чем технологическая: рынок СНЭ часто выигрывает тот, кто умеет быстро поставить «работающий шкаф» или контейнер с предсказуемыми характеристиками и понятным сервисом, а не только тот, у кого лучший химический состав.
Производственные активы и масштаб: 20 МВт·ч сегодня и гигафабрика на горизонте
Сейчас у ИНЭСИС есть фабрика в Москве для производства ячеек и аккумуляторных батарей для дронов мощностью 20 МВт·ч в год. Отдельно заявлен проект гигафабрики в Тольятти для выпуска СНЭ с планом запуска в 2027 году; по бизнес-плану её стройготовность оценивалась в 10% на конец 2025-го.
По консервативной оценке Камашева, потребность российского рынка в аккумуляторах к 2030 году может составить 18 ГВт·ч, из них около трети — на СНЭ. Даже если фактический спрос окажется ниже, порядок величин задаёт главное: речь идёт об индустрии, где «масштаб» становится условием конкурентоспособности.
Конкурентная среда: импорт как базовая альтернатива и «Росатом» как внутренний ориентир
ИНЭСИС прямо указывает на то, что российская отрасль литий-ионных аккумуляторов и накопителей находится в стадии формирования, а основные конкуренты — поставщики зарубежной продукции. Среди внутренних игроков в источнике отдельно упоминается «Росатом» (в частности, «Рэнера»), который развивает фабрики аккумуляторов и заявляет о запуске производства в Москве в сентябре 2026 года; также сообщалось об открытии фабрики в Калининградской области в декабре 2025 года.
Для отечественных производителей это означает жёсткий бенчмарк по себестоимости и стабильности характеристик: азиатские цепочки поставок сильны именно индустриальной повторяемостью и масштабом.
Почему «полный контроль цепочки поставок» — ключ к экономике СНЭ
В бизнес-плане ИНЭСИС подчёркивается намерение «обеспечить полный контроль над цепочкой поставок». В контексте СНЭ это звучит как стратегическая необходимость: продукт состоит из множества узлов и зависим от импортируемых компонентов даже при локализации ячеек — от BMS (системы управления батареей) и силовой электроники до корпусных решений, кабельных сборок и средств термоменеджмента.
Для директора по логистике и SCM в подобном проекте есть три практических вывода.
Во-первых, локализация ячеек не равна локализации системы: критические компоненты могут оставаться импортозависимыми, а «узкое место» нередко возникает не в батарее, а в электронике и интеграции.
Во-вторых, кривая качества в СНЭ часто важнее скорости расширения мощности. Коммерческий директор «Лаборатории будущего» Павел Камнев указывает, что текущие сборочные решения в России уступают топ-производителям Азии по стабильности характеристик, а переход к 100% отечественному циклу к 2027–2029 годам — амбициозная цель.
В-третьих, проект СНЭ — это «поставка + сервис», а не разовая продажа оборудования. На стороне заказчика важны гарантийные обязательства, диагностика, замены модулей, управление деградацией — и всё это также часть цепочки поставок, только уже в контуре послепродажной логистики.
Государственный контекст: рынок будет расти вместе с требованиями к локализации
Развитие литий-ионных и постлитиевых систем накопления энергии включено в федеральный проект, утверждённый в 2024 году в составе нацпроекта «Новые атомные и энергетические технологии»; в источнике указано финансирование 11,15 млрд руб. бюджетных средств на 2026–2028 годы и цель по росту доли отечественного оборудования в ТЭКе.
Это создаёт для рынка двойной эффект: стимулирует спрос и параллельно повышает требования к происхождению компонентов, документированию цепочки поставок и подтверждению характеристик.
Вывод
Инвестиции ИНЭСИС в серийное производство СНЭ — это не просто расширение продуктовой линейки, а попытка закрепиться в инфраструктурной нише, где выигрывают те, кто управляет цепочкой поставок как системой: с прогнозируемыми компонентами, индустриальным качеством и сервисной логистикой на весь жизненный цикл оборудования. Если заявленный переход от сборки на импортных ячейках к отечественным поставкам в 2027–2029 годах будет реализован, рынок получит редкий для России пример вертикально выстроенной производственной модели в секторе, который быстро становится критическим для энергетики, связи и цифровой экономики.
