Спрос на наличные в России вновь ускорился. С 1 по 29 июля 2026 года он достиг 595,5 млрд рублей — на 39% больше, чем в июне, следует из оперативных данных Банка России. С начала года объем выдачи превысил 2 трлн рублей. Безналичная модель сохраняет доминирующее положение, однако растущий отток уже осложняет ситуацию с банковской ликвидностью и меняет экономику платежей для бизнеса.
Рост уже не выглядит единичным всплеском
Июль стал вторым по объему месяцем с начала года. Выше спрос был только в апреле — 679 млрд рублей. Это максимальный результат с сентября 2022 года, если не учитывать традиционно высокий декабрь.
Внутри года динамика заметно ускорилась. По оценке независимого эксперта Андрея Бархоты, в январе и феврале спрос составлял 180–250 млрд рублей в месяц, позднее превысив 500 млрд рублей.
При этом говорить о структурном возвращении к наличной экономике преждевременно. По итогам июня доля наличных в широкой денежной массе М2 составляла 14,7% и оставалась вблизи исторических минимумов. В конце мая глава департамента национальной платежной системы Банка России Алла Бакина говорила, что регулятор пока не видит устойчивого тренда ухода в наличность.
Быстрый рост выдачи пока не меняет доминирующего положения средств на счетах и депозитах. Значение имеет не только сумма снятий, но и то, насколько долго эти деньги остаются вне банковской системы.
Наличные как страховка от сбоев
Банк России связывал повышение спроса с перебоями мобильного интернета. Риск недоступности банковских приложений, терминалов и других цифровых каналов побуждает население и компании держать запас наличных для повседневных расчетов.
Такой резерв позволяет продолжать платежи при нестабильной работе цифровой инфраструктуры и сам по себе не свидетельствует об отказе от банковской системы.
Участники рынка по-разному оценивают вес этого фактора. Бархота считает влияние интернет-перебоев небольшим и связывает основную часть роста с другими причинами. Доступная статистика не разделяет спрос, вызванный техническими ограничениями, потребительскими расходами и решениями бизнеса.
Безналичный платеж стал дороже
С 2026 года услуги банковского эквайринга облагаются НДС по ставке 22%. Для торговых и сервисных компаний прием карт стал дороже.
Финансовый директор «Сбера» Тарас Скворцов относит повышение налоговой нагрузки к основным причинам перехода части бизнеса в наличный оборот. По его оценке, российские компании, прежде всего малый бизнес, еще не полностью адаптировались к новым ставкам.
Определить вклад удорожания эквайринга в общий рост наличных по имеющимся данным нельзя. Но платеж, не требующий расходов на эквайринг, стал для бизнеса относительно привлекательнее.
Бархота приводит в пример скидки при оплате наличными, которые в отдельных торгово-сервисных предприятиях могут достигать 20%. Эта оценка не характеризует рынок целиком: данных о распространенности таких скидок, их отраслевой и региональной структуре нет.
Косвенно изменение платежного поведения отражала статистика «СберИндекса». На конец первого квартала доля безналичных платежей в торговом обороте сократилась до 69,7% — на 4,5 процентного пункта год к году. Более свежие показатели на витрине «СберИндекса» недоступны, поэтому подтвердить продолжение снижения во втором и третьем кварталах пока нельзя.
Читайте также: Каждая третья покупка — наличными: бизнес пересчитывает цену безнала
За снятиями стоят разные мотивы
Часть средств идет на текущее потребление. Бархота оценивает вклад роста потребительских расходов не менее чем в 30% общего увеличения спроса. Домохозяйства снимают деньги со счетов и депозитов, после чего они возвращаются в оборот через покупки.
Другая часть остается у населения и бизнеса как резерв на случай перебоев платежной инфраструктуры и может дольше находиться вне банковских счетов.
Скворцов указывал также на реакцию клиентов на публичные предложения о возможной заморозке вкладов. По его словам, подобные заявления вызывают нервную реакцию владельцев депозитов. Оценить влияние этого фактора на объем снятий пока невозможно.
Для банков эти модели неравнозначны. Деньги, снятые на текущие расходы, быстрее возвращаются в оборот. Резервные средства и часть коммерческой наличности могут дольше оставаться вне счетов. Статистика выдачи такой разбивки не дает.
Банкам становится дороже удерживать деньги
В конце июля дефицит ликвидности банковского сектора достиг максимума с марта 2022 года. Скворцов связал ситуацию в том числе с уходом части бизнеса в наличный оборот и назвал этот процесс одним из главных вызовов для системы.
Рост спроса на наличные — не единственная причина дефицита ликвидности, а его точный вклад не раскрывается. После снятия денег остатки на счетах сокращаются, вместе с ними — ресурсная база банков.
Краткосрочные ставки денежного рынка поднялись выше ключевой ставки — ситуация, которая возникает нечасто. Более дорогие ресурсы давят на банковскую маржу.
Одновременно усиливается конкуренция за пассивы клиентов. Чем больше средств переходит в наличную форму, тем дороже банкам удерживать деньги на счетах и депозитах. Изменение платежного поведения уже затрагивает стоимость фондирования внутри банковской системы.
Разворот пока не состоялся
Спрос на наличные растет под влиянием перебоев цифровых платежей, удорожания эквайринга, потребительских расходов и повышенной осторожности владельцев счетов. Вес каждого фактора пока не определен.
Несколько месяцев высоких объемов уже трудно считать случайным отклонением. Для части населения и бизнеса наличные стали способом приспособиться к новым издержкам и операционным рискам.
Безналичная модель при этом сохраняет доминирующее положение: доля наличных в М2 остается около исторических минимумов, а устойчивое снижение безналичных платежей после первого квартала пока не подтверждено.
