Наличные расчеты в России снова набирают вес после многих лет роста карт, смартфонов и СБП. По данным «Платформы ОФД», в апреле—мае 2026 года бумажными деньгами оплачивалась почти каждая третья покупка: доля кеша выросла до 30,2% против 25% годом ранее. Для торговли, банков, платежных сервисов и государства это уже не вопрос привычки, а симптом более жесткой экономики платежей: безнал все чаще оценивают по стоимости, устойчивости связи, налоговой нагрузке и влиянию на маржу.
Купюры возвращаются в оборот
Рост наличных виден не только в кассовой статистике. По данным ЦБ, в апреле объем наличности в обращении достиг 20 трлн рублей, увеличившись за год на 14%. На конец 2025 года россияне держали на руках около 3,3 трлн рублей.
В 2026 году динамика ускорилась. Управляющий по анализу банковского и финансового рынков ПСБ Дмитрий Грицкевич указывает, что с января объем наличных в обращении вырос на 1,2 трлн рублей. Это больше, чем за весь 2025 год, когда прирост составил 0,8 трлн рублей.
Не вся эта масса денег проходит через кассы магазинов и сервисных компаний. Часть наличности остается резервом у граждан и компаний. Но одновременный рост объема кеша в обращении и доли оплат бумажными деньгами меняет вес темы: наличные снова становятся не только запасом «на всякий случай», но и рабочим способом расчета в повседневной экономике.
Безнал перестал быть очевидным выбором
Возврат к кешу не объясняется одной причиной. Перебои с мобильным интернетом и связью сделали наличные более надежным инструментом там, где карта, смартфон или платежный сервис зависят от инфраструктуры. Для покупателя это возможность заплатить. Для продавца — закрытая сделка: если терминал не сработал, бумажные деньги позволяют не потерять выручку.
Для малого бизнеса важнее стоимость безналичного платежа. Комиссия за эквайринг в размере 1–3% при высоком среднем чеке и невысокой рентабельности становится заметной статьей затрат. Председатель правления АО «Национальный банк сбережений» Алексей Кузьмин связывает популярность наличных в сегментах автотоваров, стройматериалов и гостиничных услуг именно с этой логикой: продавец может предложить скидку за оплату налом, потому что экономия на комиссии частично компенсирует снижение цены.
Гендиректор «Платформы ОФД» Дмитрий Батюшенков оценивает возможную экономию малого бизнеса только на комиссиях за эквайринг до 2%. Для крупной сети это может быть элементом общей платежной экономики. Для небольшой компании или частного исполнителя — уже ощутимая доля маржи.
Налоговые изменения усиливают давление на предпринимателей. Руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая связывает рост нагрузки с повышением НДС, снижением порога выручки для его уплаты компаниями на упрощенной системе и распространением сбора на услуги банковского эквайринга. Безналичный платеж остается удобным для клиента, но становится менее нейтральным для продавца.
Потребительская логика тоже меняется. Ведущий аналитик Freedom Global Наталья Мильчакова связывает интерес к наличным с желанием иметь запас денег на случай непредвиденных ситуаций. По данным Росстата, с 2022 по 2025 год номинальные зарплаты выросли более чем в 1,5 раза, реальные доходы населения — на 14%. Это не означает автоматического перетока доходов в купюры, но у части граждан появляется возможность держать резерв в наличной форме.
Читайте также: Рост издержек и слабый спрос сжимают маржу малого бизнеса
Где кеш держится крепче
Рост наличных неравномерен. Он заметнее там, где платеж не похож на стандартную покупку в супермаркете: крупный чек, разовая услуга, расчет на месте, небольшая компания или частный исполнитель.
По данным «Платформы ОФД», чаще всего наличными расплачиваются при покупке автотоваров, оплате ремонта и гостиничных услуг. В сегменте транспорта доля кеша достигает половины расчетов, в строительстве и ремонте — около трети. Высокая доля также сохраняется при покупке мебели и фурнитуры, бытовой техники и топлива.
Среди услуг выделяются гостиницы, медицина и развлечения. В гостиничном сегменте наличными оплачивается почти половина заказов. Здесь действует не только экономика эквайринга: многие зарубежные туристы сталкиваются с трудностями при оплате российскими картами, поэтому отели в Москве, Санкт-Петербурге и курортных городах продолжают принимать наличные как универсальный платежный инструмент.
В ремонте, строительстве и автотоварах логика иная. В этих сегментах много ИП, самозанятых, частных мастеров и нестандартных работ. Расчет часто происходит на месте, а клиент и исполнитель договариваются о цене в момент оказания услуги. Бумажные деньги остаются самым простым способом закрыть такую операцию без дополнительного оборудования, ожидания прохождения платежа и комиссии.
Региональная картина также различается. По данным «Платформы ОФД», чаще всего наличными расплачиваются в южных регионах: в Дагестане на них приходится 36% покупок, в Ингушетии — 32%, в Северной Осетии — 30%, в Кабардино-Балкарии и Адыгее — по 27%. В Москве доля наличных составляет 10%. В Ненецком и Ямало-Ненецком автономных округах, а также в Магаданской области показатель ниже 8%.
Для федеральных сетей, банков и платежных провайдеров средняя доля наличных по стране мало что объясняет сама по себе. В одних регионах безналичная инфраструктура и привычки покупателей уже глубоко встроены в повседневные расчеты. В других кеш сохраняет более сильную позицию — из-за структуры малого бизнеса, качества связи, туристического потока и локальной модели потребления.
Между маржой и прозрачностью
Для бизнеса наличные дают два преимущества: экономию на эквайринге и быстрый доступ к выручке. Но у этого способа оплаты есть своя операционная цена — хранение, пересчет, инкассация, кассовая дисциплина и ограничения на расчеты наличными между компаниями.
Для покупателя плюсы также понятны: наличные работают при сбоях связи и дают больше приватности. Минусы не исчезают. Бумажные деньги можно потерять, их могут украсть, а оплата наличными обычно лишает клиента кешбэка и банковских бонусов. Выбор между картой и купюрой все чаще становится балансом между надежностью платежа, выгодой и контролем над деньгами.
Для государства рост кеша чувствителен по другой причине. Чем больше расчетов проходит вне банковской системы, тем сложнее налоговый контроль и ниже прозрачность оборота. Алексей Кузьмин связывает увеличение доли расчетов вне банковского контура с риском ухода части операций в серую зону и снижением собираемости налогов.
Прием наличных сам по себе не является нарушением. Дмитрий Батюшенков из «Платформы ОФД» напоминает, что даже при перебоях связи современное кассовое оборудование может работать автономно и выдавать чеки, которые позже передаются оператору фискальных данных. Нарушением становится не купюра в кассе, а расчет без оформления чека.
Рост наличных нельзя автоматически приравнивать к росту нелегальных расчетов. Но чем больше операций уходит из банковского контура, тем выше нагрузка на фискальный контроль и тем сложнее государству продвигать курс на прозрачность экономики, СБП, цифровой рубль и сокращение теневой занятости.
Что может вернуть безналу динамику
Возврат покупателей и предпринимателей к безналичной оплате зависит не только от привычки платить картой. Основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев считает, что стимулировать безналичные расчеты могло бы удешевление эквайринга для малого бизнеса, расширение использования СБП и налоговые стимулы для граждан, выбирающих оплату картой.
Цифровой рубль может стать дополнительной альтернативой наличным, но не быстрым решением текущего сдвига. По оценке Астафьева, его массовое внедрение ожидается не раньше 2027–2028 годов.
К концу 2026 года, по прогнозу Дениса Астафьева, доля наличных расчетов может стабилизироваться в диапазоне 28–31%. Устойчивый возврат к росту платежей через банки он связывает со снижением комиссий, развитием СБП и усилением контроля за теневыми расчетами.
Рост наличных не отменяет безналичную экономику. Он лишь напоминает, что ее преимущества не безусловны. Покупателю нужен платеж, который сработает при сбоях. Малому бизнесу — инструмент, который не съедает маржу. Государству — контур, в котором оборот остается прозрачным. Пока эти интересы расходятся, кеш будет сохранять роль не пережитка прошлого, а практичного инструмента там, где цена и надежность платежа важнее технологической привычки.
