17 февраля 2026 года Конституционный Суд РФ принял Постановление № 7-П по делу о проверке конституционности пунктов 3 и 4 статьи 26.1 Закона РФ «О защите прав потребителей» — в части порядка возврата товара надлежащего качества, купленного дистанционно. Суть конфликта типична для e-commerce: продавец разрешал возврат только через офлайн-магазин сети, тогда как покупатель проживал более чем в 200 км от ближайшей точки и просил разрешить отправку почтой.
Для логистики и цепей поставок это решение принципиально: оно фактически закрепляет, что рост дистанционных продаж должен сопровождаться доступным механизмом обратной доставки, иначе право покупателя на отказ от товара превращается в декларацию. Конституционный суд прямо указал на риск, когда продавец задаёт такой порядок возврата, при котором затраты покупателя «будут неадекватны его стоимости», вынуждая отказаться от возврата.
Кратко
Суд признал спорные нормы не соответствующими Конституции РФ и указал законодателю на необходимость изменить регулирование.
До внесения изменений возврат товара надлежащего качества, купленного дистанционно, допускается любым способом по выбору покупателя: дистанционно или способом, указанным продавцом при продаже.
Продавец должен обеспечивать возможность проверки состояния товара при получении, в том числе через перевозчика или организацию связи.
Расходы на обратную пересылку несёт покупатель; также на нём риск случайной гибели или повреждения товара на период транспортировки.
Для ритейла, маркетплейсов и 3PL это означает: возвраты становятся не «опцией сервиса», а обязательным элементом модели дистанционной торговли — с требованиями к процессам, SLA и доказательной базе.
Что именно сказал суд — и почему это важно бизнесу
Ключевая мысль решения: свобода договора в отношениях с потребителем не может использоваться для закрепления условий, фактически лишающих потребителя законного права. Суд подчеркнул, что предпринимательская свобода «должна быть уравновешена требованием об ответственном отношении к правам и свободам тех, кого затрагивает их деятельность», а формального равенства сторон недостаточно при фактическом неравенстве.
Самое практическое для e-commerce — вывод о том, что расширяя дистанционные каналы, продавец обязан поддержать их инфраструктурой возврата:
«...добросовестный продавец... обязан обеспечить... возможность дистанционного возврата товара».
Одновременно суд фиксирует баланс интересов: покупатель вправе вернуть товар дистанционно, но несёт расходы на доставку и риск повреждения на пути обратно — это рассматривается как гарантия для продавца в части проверки товара после получения.
Последствия для логистики и операционных моделей
Возвраты превращаются в управляемый процесс, а не «исключение»
Если раньше часть компаний «запирала» возвраты в собственных магазинах (или в ограниченной сети точек), то теперь такой дизайн процесса — зона повышенного юридического риска. Для цепочки поставок это означает рост роли reverse logistics как отдельного контура:
-
маршрутизация обратных потоков (ПВЗ/постаматы/курьер → хаб → продавец/фулфилмент);
-
учёт и трекинг возврата на уровне единицы товара (включая доказательства передачи и состояния);
-
регламенты приёмки и проверки состояния товара при поступлении.
ПВЗ и партнёрская сеть становятся критичными узлами
Решение напрямую затрагивает ситуацию, когда у продавца «отсутствует торговая или логистическая инфраструктура» в конкретной локации покупателя.
Практический вывод для ритейла и маркетплейсов: без распределённой партнёрской сети (ПВЗ, постаматы, отделения связи, курьерские партнёры) дистанционная модель становится уязвимой.
Доказательная база по состоянию товара — новая норма
Суд отдельно отмечает необходимость обеспечить возможность проверки состояния товара при получении продавцом, включая использование перевозчика или организации связи.
Это подталкивает рынок к стандартизации актов, фотофиксации, упаковочных требований и процедур приёмки:
-
предписания по упаковке возврата (чтобы минимизировать повреждения и споры);
-
фото/видео при передаче в ПВЗ или курьеру;
-
отметки о внешнем состоянии упаковки/товара;
-
типовые сценарии «повреждено в пути» с распределением ответственности (учитывая, что риск в пути — на покупателе).
Экономика cost-to-serve: возврат платит покупатель, но процесс обязан обеспечить продавец
Решение важно тем, что не перекладывает расходы на обратную доставку на продавца: покупатель оплачивает пересылку и несёт риск повреждения.
Но операционная обязанность обеспечить сам механизм возврата остаётся на продавце. Это тонкая разница, которая меняет KPI: бизнесу нужно строить «доступный путь возврата», даже если он оплачивается клиентом.
Чек-лист для ритейла, маркетплейса и 3PL
Для продавца / маркетплейса
-
Убедиться, что порядок возврата позволяет дистанционный вариант по выбору покупателя и не завязан исключительно на офлайн-магазины.
-
Обновить публичную информацию о возврате: понятные способы, сроки, требования к упаковке и документам.
-
Ввести стандарт приёмки возврата: проверка состояния, фиксация дефектов, регламент спорных случаев.
-
Настроить трекинг возврата (ID отправления ↔ заказ ↔ SKU/серийный номер, если применимо).
Для 3PL / оператора ПВЗ
-
Согласовать с заказчиком единый протокол приёма возврата: что проверяем, что фиксируем, какие статусы передаём.
-
Настроить процесс «проверяемости»: фотофиксация, отметки о целостности упаковки, контроль компоновки.
-
Обеспечить сквозную трассируемость и SLA по обработке возврата (скорость приёмки, консолидации, отправки).
Частые вопросы
Можно ли продавцу по-прежнему требовать возврат только в магазин сети?
До внесения изменений в законодательство возврат товара надлежащего качества, купленного дистанционно, допускается по выбору покупателя — дистанционно или способом, указанным продавцом. Модель «только офлайн-магазин» создаёт риск признания условия ущемляющим право потребителя.
Кто оплачивает обратную доставку?
Расходы на доставку и иные связанные с ней затраты несёт покупатель.
Кто несёт риск повреждения товара при пересылке назад?
Риск случайной гибели или повреждения товара на период обратной транспортировки лежит на покупателе.
Выводы
Решение Конституционного суда фактически переводит возвраты из «сервисного дополнения» в обязательный элемент дистанционной торговли: продавец должен обеспечить реальную возможность возврата, включая дистанционные каналы, и процедуру проверки товара при получении. При этом финансовая нагрузка на обратную доставку остаётся на покупателе, а логистический рынок получает новый стимул к стандартизации reverse logistics — от ПВЗ до протоколов приёмки и доказательной базы по состоянию товара.
