Импорт пива и пивных напитков в Россию за январь—апрель 2026 года увеличился на 51%, до 135 млн л, по расчетам оператора системы маркировки «Честный знак» — Центра развития перспективных технологий. На поверхности это похоже на разворот после слабого 2025 года. В структуре поставок, однако, виден другой процесс: пошлины и маршруты меняют импортную карту быстрее, чем спрос перестраивает полку.
Внутреннее производство за тот же период сократилось на 2,2%, с 283,8 млн до 277,7 млн дал, по данным Росалкогольтабакконтроля. Этот спад создает фон для роста импорта, но не объясняет его механику. Основной разрыв возник годом ранее: после повышения пошлин поставки из традиционных европейских стран резко просели, а база для сравнения стала низкой.
Европейский канал стал дороже
С 1 января 2025 года пошлины на пиво из недружественных стран выросли с 0,1 до 1 евро за 1 л, а с 19 сентября — до 1,5 евро за 1 л. Руководитель информационного центра WineRetail Александр Ставцев связывает с этим падение поставок из Германии и Чехии до минимальных значений. Ассоциация производителей пива, солода и напитков также объясняет текущий рост импорта эффектом низкой базы прошлого года.
Данные за первые четыре месяца 2026 года не подтверждают возвращение прежней европейской модели. Поставки из Чехии сократились на 57,8%, до 2 млн л, из Германии — на 67,7%, до 1,9 млн л. Общий импорт растет, но страны, которые прежде формировали образ импортной пивной категории для российского потребителя, продолжают терять объем.
Увеличение ввоза не равно восстановлению прямого импорта из Европы. Рынок не возвращается к прежней структуре, а подстраивается под новую стоимость доступа к товару.
Белоруссия стала главным маршрутом
Самый заметный сдвиг произошел на белорусском направлении. За январь—апрель 2026 года на Белоруссию пришлось почти 60% всего импорта пива и пивных напитков в Россию — 81 млн л. Поставки из этой страны выросли на 167% год к году.
Экономика такого маршрута отличается от прямого ввоза из ЕС. Первый заместитель председателя совета Союза российских пивоваров Игорь Хавский указывает, что для стран ЕАЭС действует более низкая пошлина — 0,018–0,04 евро за 1 л. При такой разнице прямой импорт из Европейского союза становится менее привлекательным, а значительная часть поставок идет через Белоруссию.
Для импортеров и дистрибьюторов это уже не техническая деталь закупки. Значение имеет не только происхождение бренда, но и маршрут, по которому товар попадает в Россию, пошлина в себестоимости и устойчивость самого канала.
Хабы и альтернативные направления
Рост распределяется неравномерно. Поставки из Эстонии увеличились на 72,2%, до 2,7 млн л, из Латвии — на 19,2%, до 3,1 млн л, из Литвы — на 13,1%, до 2 млн л. Ставцев объясняет эту динамику ролью стран Балтии как крупных логистических хабов для европейской продукции.
Китай тоже нарастил поставки, хотя его роль пока остается ограниченной. За январь—апрель 2026 года из Китая в Россию ввезли 13,5 млн л пива, на 16% больше, чем годом ранее. Хавский связывает рост с тем, что на продукцию из дружественных стран не распространяются повышенные пошлины.
На ОАЭ пришлось около 5% импорта, или 6,8 млн л, что на 41% больше год к году. Казахстан и Армения дали по 3%, или примерно по 4,1 млн л каждая. По оценке Хавского, рост поставок из Казахстана и Армении может быть связан как со сложной логистикой пива из ЕС, так и с импортом местной продукции в приграничные регионы; поставлять ее по всей России экономически нецелесообразно.
География импорта становится менее похожей на прежнюю модель прямых поставок из стран с сильными пивными брендами. Часть объемов идет через ЕАЭС, часть — через хабы, часть — из альтернативных стран.
Поставки еще не доказывают спрос
Импортная пивоваренная продукция остается нишевой частью продаж. Исполнительный директор АПП Вячеслав Мамонтов говорит, что у нее есть свой потребитель, но доля в структуре продаж всегда была незначительной. Независимый эксперт алкогольного рынка Алексей Небольсин оценивает текущую долю импортного пива примерно в 9% против 5% в 2025 году.
Небольсин связывает рост импорта, в том числе европейского и китайского, с укреплением рубля к евро: импортеры активнее закупают зарубежную продукцию и заполняют склады. Хавский с такой оценкой не согласен. По его словам, ассортимент зарубежного пива на рынке не расширяется, а продажи тех сортов, которые еще поставляются в Россию, сокращаются.
Поставки, складские запасы и продажи на полке — разные показатели. Рост ввоза может отражать закупочную активность и изменение маршрутов, но сам по себе не подтверждает устойчивое восстановление потребительского спроса.
Ставцев также оценивает текущую динамику скорее как статистический эффект, чем как полноценное восстановление спроса на импортную продукцию. Одновременно он указывает на перераспределение каналов закупок и появление Китая среди заметных поставщиков. По его оценке, выводы о серьезной смене структуры потребления преждевременны; более показательными станут итоги первого полугодия или всего 2026 года.
Импорт пива в Россию действительно растет, но рынок не возвращается в прежнюю конфигурацию. Прямые европейские направления теряют объем, Белоруссия становится главным каналом, страны Балтии усиливают роль хабов, а Китай и другие поставщики занимают место в новой логистической схеме. В этой конструкции конкурентоспособность импортной категории все чаще определяется не только брендом и спросом, но и тем, насколько экономически проходимым остается путь товара до российского рынка.
