Российский рынок крепкого алкоголя в начале 2026 года показал парадоксальную динамику. На фоне общего снижения продаж категории сразу два международных игрока — Bacardi и Pernod Ricard — заметно усилили позиции в рознице. В январе—феврале продажи продукции Bacardi выросли на 21,6% год к году, до 690,42 тыс. дал, а Pernod Ricard — на 35,4%, до 301,07 тыс. дал. Для рынка это важный сигнал: даже после пересмотра формального присутствия в России международные бренды сохраняют высокий спрос, а логистика поставок и локализация отдельных марок позволяют им наращивать продажи быстрее многих российских производителей.
Эта динамика важна не только для алкогольного рынка. Для логистики и дистрибуции она означает, что границы между импортом, параллельным импортом и локальным контрактным производством становятся все менее жесткими. Потребитель по-прежнему реагирует на силу бренда, а ритейл — на возможность удерживать востребованный ассортимент даже в условиях сокращения официальных поставок. В результате выигрывают не только те, кто производит, но и те, кто умеет собрать устойчивую цепочку снабжения в новых правилах рынка.
Кратко
Продажи Bacardi и Pernod Ricard в январе—феврале 2026 года выросли на 21,6% и 35,4% соответственно, несмотря на общее снижение продаж крепкого алкоголя в России.
Общий рынок крепкого спиртного за тот же период сократился на 1,1%, до 31,71 млн дал.
Динамика международных брендов заметно опережает рост крупных российских производителей.
Ключевые факторы роста — параллельный импорт, сокращение общего ассортимента импортного алкоголя и локализация отдельных брендов в России.
Наиболее заметный спрос сосредоточен в категории виски и у сильных международных марок.
Для логистики это рынок, где бренд по-прежнему продает, но решающим становится качество канала поставки и доступность товара на полке.
Рост вопреки рынку: почему международные бренды усиливаются на фоне общего спада
Если смотреть на рынок в целом, картина выглядит сдержанной. По данным Росалкогольтабакконтроля, продажи крепкого спиртного в России в январе—феврале 2026 года снизились на 1,1%, до 31,71 млн дал. На этом фоне рост Bacardi и Pernod Ricard выделяется особенно резко. Для сравнения: продажи Ladoga увеличились на 13,8%, до 1,03 млн дал, «Объединенных пензенских водочных заводов» — на 11,4%, до 800,26 тыс. дал, «Татспиртпрома» — на 10,1%, до 2,01 млн дал. Иными словами, международные компании прибавляют в два-три раза быстрее части крупнейших российских игроков, хотя формально их присутствие на рынке уже не выглядит прежним.
Для бизнеса это важный маркер. Рынок алкоголя в России больше нельзя описывать по старой схеме «локальное против импортного». Реальность стала сложнее: одни бренды выходят через параллельный импорт, другие — через локализованное производство, третьи — через комбинацию каналов. Для ритейла и дистрибуции это означает, что сила бренда не исчезла после разрыва привычных торговых потоков. Она просто стала сильнее зависеть от новой логистической архитектуры.
Что именно покупает рынок
Рост Bacardi и Pernod Ricard связан не с абстрактным спросом на «импорт», а с конкретными сильными брендами. По данным рейтинга A.List, в 2025 году розничные продажи виски Dewar’s выросли на 38,8%, водки Grey Goose — почти в четыре раза, а джина Bombay Sapphire — более чем в четыре с половиной раза. Все эти марки входят в портфель Bacardi. В портфеле Pernod Ricard наиболее быстро растущими брендами стали виски Ballantine’s и Jameson, прибавившие 58,6% и 32% соответственно.
Это важный нюанс. Спрос концентрируется не просто вокруг категории импортного алкоголя, а вокруг брендов с высокой узнаваемостью и устойчивой потребительской лояльностью. Для категории крепкого спиртного это особенно важно: в отличие от многих FMCG-товаров, здесь бренд влияет не только на выбор, но и на готовность покупателя платить премию, искать привычную марку и переключаться между каналами покупки.
Виски становится главным драйвером
Президент Ladoga Вениамин Грабар связывает происходящее с общим ростом спроса в категории виски. По его оценке, из-за высокой конкуренции и формирования запасов продукция реализуется с минимальной наценкой. Одновременно российским виски становится все сложнее конкурировать с импортными марками из-за роста минимальных розничных цен, акцизов и появления новых стандартов производства. Президент гильдии «Алкопро» Андрей Московский также относит Jameson, Ballantine’s и Chivas Regal к числу наиболее востребованных брендов в категории у российских ритейлеров.
Для логистики это означает, что рынок крепкого алкоголя сегодня во многом управляется не только страной происхождения, но и категорией. Виски оказался сегментом, где премиальность бренда, привычка покупателя и готовность ритейла держать ассортимент сходятся особенно удачно. А значит, цепочка поставок именно в этой категории получает дополнительную устойчивость.
Почему параллельный импорт снова работает
Коммерческий директор Stellar Group Александр Гревцов обращает внимание на еще один структурный фактор: отдельные бренды Pernod Ricard и Bacardi усиливаются на фоне общего сокращения ассортимента импортного алкоголя в России. По его словам, до 2022 года в страну поставлялось около 1 тыс. зарубежных брендов крепкого спиртного, но за последние несколько лет их число сократилось в десятки раз. Значительная часть нынешних поставок осуществляется по каналам параллельного импорта.
Это объясняет, почему оставшиеся сильные международные марки получают дополнительное преимущество. Когда общий выбор сужается, сильный бренд становится еще заметнее. Для импортера, дистрибутора и ритейлера это означает более высокую ценность каждой рабочей SKU: в условиях дефицита разнообразия востребованные международные позиции превращаются в точки притяжения покупательского спроса.
Для supply chain здесь важен практический вывод: параллельный импорт — это уже не временная «обходная» схема, а полноценный рабочий канал обеспечения ассортимента. Он сложнее, дороже и менее предсказуем, чем прямой импорт прежней модели, но в ряде категорий именно он поддерживает продажи лидирующих международных марок.
Локализация стала вторым плечом роста
Рынок усиливается не только за счет параллельного импорта. В исходном материале есть и второй важный фактор — локализация. В 2023 году Тульский винокуренный завод 1911 начал выпускать по лицензии принадлежащий Bacardi виски Oakheart. Весной 2026 года «Алвиса» планирует запустить контрактное производство Martini. Андрей Московский считает, что для Bacardi российский рынок остается важным, а локализация способна смягчить влияние регуляторных рисков и поддержать рост продаж.
Для бизнеса это, возможно, главный стратегический вывод. Локализация снимает часть ограничений, которые связаны с импортом: сроки поставки, валютные риски, тарифное давление и зависимость от внешних маршрутов. При этом брендовая ценность может сохраняться, если производитель или его партнеру удается поддержать воспринимаемое качество продукта. В такой модели локальный завод перестает быть просто производственной площадкой. Он становится частью новой гибридной цепочки поставок, где международный бренд физически присутствует на рынке через российскую инфраструктуру.
Почему мировой спад спроса тоже влияет на Россию
Еще один важный контекст — ситуация на глобальном рынке. В исходном материале отмечается, что зарубежные производители алкоголя нередко сами способствуют организации поставок в Россию. Одной из причин может быть общее снижение спроса на алкоголь в мире. Financial Times сообщала, что к началу 2026 года на складах крупнейших компаний, включая Pernod Ricard, Diageo и Campari, скопились нераспроданные запасы продукции примерно на $22 млрд.
Это меняет картину. Российский рынок в данном случае оказывается не изолированной территорией, а частью более широкой перенастройки глобального алкогольного бизнеса. Если у мировых производителей растут остатки, им объективно важнее находить каналы реализации даже в сложных юрисдикциях. Для российских импортеров и дистрибуторов это означает, что международные бренды могут быть более заинтересованы в сохранении фактического присутствия, чем это выглядит на уровне публичных заявлений.
Российские производители считают рост импорта временным — но риски остаются
У российских игроков нет единого взгляда на устойчивость этого тренда, но общее настроение понятно: нынешний всплеск интереса к международным брендам многие считают ограниченным по времени. Александр Гревцов полагает, что спрос на зарубежный алкоголь уже близок к потолку. Вениамин Грабар не исключает, что власти могут пойти на дополнительное повышение пошлин на импортную продукцию. При этом локализация способна частично нейтрализовать такой риск.
Для рынка это означает, что рост зарубежных марок пока нельзя считать безусловно долгосрочным. Он держится на сочетании нескольких факторов: сильный бренд, ограниченный ассортимент конкурентов, рабочий параллельный импорт, локальное производство и пока еще приемлемая регуляторная среда. Любое изменение одного из этих элементов — например, пошлин или правил контрактного производства — способно заметно скорректировать динамику.
Что это значит для ритейла и цепей поставок
Для профессиональной аудитории происходящее важно по трем причинам.
Первая — каналы поставки становятся частью конкурентного преимущества бренда. В условиях, когда официальный импорт ограничен, выигрывает не просто известная марка, а та, для которой удалось выстроить стабильный маршрут попадания на полку.
Вторая — локализация превращается в инструмент снижения рисков. Контрактное производство внутри России дает международным брендам шанс сохранить долю рынка, а ритейлу — снизить зависимость от нестабильных внешних цепочек.
Третья — ассортимент сжимается, а ценность сильных SKU растет. Чем меньше на рынке импортных марок, тем выше роль тех позиций, которые реально доступны покупателю и поддерживаются поставками.
Для закупщиков, дистрибуторов и сетей это означает более точечную работу с портфелем. В новой конфигурации недостаточно просто держать импортную полку. Нужно понимать, какие бренды имеют устойчивую supply chain, какие — временный всплеск спроса, а какие рискуют снова выпасть из оборота.
Вывод
Рынок крепкого спиртного в России показывает, что международные бренды могут усиливаться даже в условиях формально ограниченного присутствия. Рост Bacardi и Pernod Ricard в начале 2026 года — это не просто история о лояльности потребителя к знакомым маркам. Это пример того, как параллельный импорт, сжатие конкурентного ассортимента и локализация производства вместе формируют новую модель рынка.
Для бизнеса главный вывод в том, что импортный алкоголь в России все меньше определяется географией и все больше — архитектурой поставки. Кто контролирует канал, тот контролирует доступ бренда к покупателю. А значит, именно логистика и дистрибуция становятся ключевым полем конкуренции в сегменте, где раньше решали прежде всего маркетинг и сила марки.
Частые вопросы по теме
Почему продажи Bacardi и Pernod Ricard растут, если общий рынок снижается?
Потому что спрос концентрируется на сильных международных брендах, особенно в категории виски, а их доступность поддерживается за счет параллельного импорта и локализации отдельных марок.
Это устойчивый тренд или временный всплеск?
Пока однозначно говорить рано. Часть участников рынка считает, что спрос на импортный алкоголь уже близок к потолку, а дальнейшая динамика будет зависеть от пошлин, регуляторных решений и устойчивости каналов поставки.
Почему локализация так важна для международных брендов?
Потому что она снижает зависимость от внешней логистики и помогает смягчить часть рисков, связанных с импортом. При этом бренд может сохранить свое рыночное присутствие через российскую производственную площадку.
Что это означает для ритейла?
Ритейлу нужно внимательнее оценивать не только силу бренда, но и устойчивость его supply chain. В условиях сокращения импортного ассортимента особенно ценны те позиции, которые реально могут стабильно оставаться на полке.
