Российская антитабачная политика за последние 25 лет прошла путь от точечных ограничений (продажа несовершеннолетним, предупреждения на пачках) к комплексной модели регулирования: запреты на курение в общественных местах, ограничения рекламы и выкладки, рост акцизной нагрузки и цифровая маркировка. В 2020-е фокус сместился на никотинсодержащие альтернативы — вейпы и жидкости. В 2025 году обсуждение дошло до идеи полного запрета оборота вейпов, а параллельно регуляторные меры уже привели к резкому падению производства жидкостей и росту розничных цен.
2000-е: первый «каркас» ограничений и присоединение к конвенции ВОЗ
На рубеже 1990-х и 2000-х Россия относилась к странам с высокой распространённостью курения.
Первым масштабным шагом стало принятие в 2001 году закона «Об ограничении курения табака». Он закрепил несколько базовых принципов регулирования:
-
запрет продажи сигарет несовершеннолетним;
-
нормы по содержанию смол и никотина;
-
обязательные предупреждения о вреде курения на упаковке;
-
обязанность государства информировать о вреде курения и разрабатывать новые меры.
Дальнейшие поправки расширяли ограничения: запреты курения на рабочих местах, в транспорте, школах и больницах; запрет поштучной продажи; ограничения на рекламу.
Однако одного «каркаса» оказалось недостаточно: рост курения продолжался, особенно среди женщин и подростков — на фоне активного маркетинга табачных компаний. В материале приводятся данные GATS и GYTS: в 2004 году курили 62,6% мужчин и 20,3% женщин; среди подростков курильщиками являлись 27,5% юношей и 24,4% девушек, а опыт употребления имели 61,5% мальчиков и 48,1% девочек.
В этот же период Россия участвовала в разработке Рамочной конвенции ВОЗ по борьбе против табака; документ вступил в силу в 2005 году, а Россия присоединилась к нему в апреле 2008-го. После этого был создан Национальный координационный совет с участием министерств, парламента и медицинского сообщества.
2010-е: «всеобъемлющий» запрет и «упаковка как носитель политики»
Следующий переломный этап — начало 2010-х. В 2010 году была подготовлена Национальная стратегия противодействия курению с целевыми ориентирами (включая снижение распространённости потребления табака, уменьшение пассивного курения, повышение налогов и охват антитабачной пропагандой).
Ключевым нормативным событием стал закон № 15-ФЗ, принятый в феврале 2013 года, который заменил документ 2001 года. Его архитектура строилась на одновременном давлении сразу по нескольким направлениям:
-
запрет курения в общественных местах, включая прилегающие территории к учреждениям;
-
запрет рекламы табака и демонстрации курения в контенте для подростков;
-
ежегодное повышение цен;
-
ограничения на места продаж (в том числе запрет продажи в ларьках без торгового зала);
-
запрет выкладки и рекламы в точках продаж;
-
запрет курения в барах и ресторанах, гостиницах и поездах.
Параллельно упаковка стала инструментом политики: с 2012 года производителей обязали размещать графические предупреждения о вреде курения, занимающие не менее 50% площади оборотной стороны пачки.
Эффект был измерим. В материале указано: продажи сигарет в 2015 году сократились до 320 млрд штук — на 19% меньше, чем в 2005-м. Доля курильщиков по наблюдению Росстата снизилась в 2011–2016 гг. с 55,1 до 50,3% среди мужчин и с 13,5 до 11,7% среди женщин; в 2024 году — 44,3% мужчин и 10,1% женщин. По данным Минздрава на октябрь 2025 года, курят 18,2% жителей РФ.
ВОЗ оценивала закон как один из наиболее всеобъемлющих, а также отмечала снижение числа курильщиков и падение продаж сигарет; в 2019 году была введена обязательная цифровая маркировка табачной продукции, а в 2021-м Минздрав получил медаль ВОЗ за борьбу с курением.
2020-е: вейпы как новый объект регулирования и логика «догоняющего» запрета
В 2020 году регулирование было унифицировано: кальяны и электронные средства доставки никотина (ЭСДН — электронные сигареты и вейпы) приравняли к табачным изделиям и распространили на них соответствующие запреты.
В 2021 году правительство утвердило обновлённую Концепцию государственной политики противодействия потреблению никотинсодержащей продукции; среди обсуждаемых направлений — ограничения ароматизаторов и добавок, а также запрет рекламы электронных сигарет и требования к содержанию никотина.
С 2023 года дискуссия сдвинулась к самому жёсткому варианту — возможному полному запрету продаж вейпов. Параллельно были введены существенные ограничения:
-
продажа только в магазинах и павильонах;
-
запрет реализации через интернет и автоматы;
-
полный запрет продаж несовершеннолетним (включая безникотиновые устройства);
-
запрет скидок и акций;
-
акциз на жидкости;
-
минимальная цена на жидкости с сентября 2024 года.
В декабре 2025 года в законопроект о лицензировании оборота табачной и никотинсодержащей продукции внесли поправки, предусматривающие полный запрет продажи вейпов и электронных устройств потребления никотина; 17 декабря Госдума приняла запрет продажи вейпов и сигарет на остановках, а Минпромторг предложил с апреля 2026 года ввести обязательную маркировку таких устройств.
Что уже случилось с рынком: «схлопывание» жидкостей и рост цен
Регулирование в 2023–2025 годах ударило по самой чувствительной части цепочки — жидкости для вейпов.
По данным обзора аналитиков системы маркировки «Честный знак», производство жидкостей сократилось кратно: если в III квартале 2024 года было произведено 709 000 условных упаковок, то в III квартале 2025 года — 12 000. Импорт упал на 44%, а средняя розничная цена выросла в 3,3 раза до 4000 руб.
На этом фоне показатели по сигаретам выглядели иначе: производство выросло на 4,5% до 7,6 млрд условных упаковок, импорт снизился на 4,4%, а средняя розничная цена выросла на 8% до 196 руб.
Ключевые изменения 2024–2025
| Показатель | Динамика | Значение |
|---|---|---|
| Производство жидкостей для вейпов (III кв.) | падение | 709 000 → 12 000 условных упаковок |
| Импорт жидкостей | снижение | −44% |
| Средняя розничная цена жидкостей | рост | ×3,3 до 4000 руб. |
| Производство сигарет (III кв.) | рост | +4,5% до 7,6 млрд условных упаковок |
| Средняя розничная цена сигарет | рост | +8% до 196 руб. |
Рынок никотинсодержащей продукции стал сегментом, где регуляторные изменения способны за 12–18 месяцев полностью перестроить баланс категорий, спроса и каналов продаж.
Что это означает для бизнеса, ритейла и логистики
Для аудитории logistics.ru важен не столько социальный аспект, сколько операционные последствия: как «политика запретов» превращается в требования к цепям поставок.
1. Торговые каналы и «точки риска»
Запрет продажи через интернет и автоматы означает, что контроль смещается в офлайн-розницу и дистрибуцию. Для поставщиков и 3PL это повышает значимость:
-
трассируемости поставок до конкретной точки продаж,
-
соблюдения правил выкладки/акций (в части вейпов — прямо запрещены скидки и промоактивности),
-
управления ассортиментом в сетях и павильонах.
2. Маркировка как «операционный налог»
Если предложение Минпромторга по обязательной маркировке устройств с апреля 2026 года будет реализовано, это потребует от участников цепи:
-
перенастройки складских процессов (приёмка, агрегация, отгрузка маркированных единиц),
-
интеграции IT-контуров (WMS/ERP ↔ маркировка),
-
дисциплины по возвратам и списаниям (часто самое уязвимое место).
3. Переоценка запасов и риск «зависшего товара»
Резкое падение производства жидкостей и рост цены — сигнал, что в сегменте могут возникать разрывы поставок и ценовые скачки. Для ритейла это означает:
-
повышенный риск неликвидов при очередном ужесточении,
-
необходимость более коротких циклов планирования,
-
сценарное управление запасами (особенно в категориях с вероятностью запрета).
4. Комплаенс становится конкурентным преимуществом
История регулирования показывает: ограничения накладываются слоями — продажа, реклама, места потребления, упаковка, маркировка, акцизы, минимальные цены. Компании, у которых комплаенс встроен в операционную модель, проходят такие изменения дешевле и быстрее.
Практический чек-лист для компаний цепей поставок на 2026 год
-
Карта регуляторных требований по SKU и каналам (табак / никотинсодержащая продукция / устройства): где запрещены акции, где запрет на дистанционную продажу, где ограничения по точкам реализации.
-
Готовность к маркировке устройств: аудит WMS-процессов, интеграций, сценариев возврата/списания.
-
Договорная защита: условия об изменении регуляторики (запреты, маркировка, минимальные цены) как основание для пересмотра поставок/ассортимента/возвратов.
-
Запасы и планирование: минимизация «длинного хвоста» по продуктам повышенного регуляторного риска; переход к более частым циклам закупки.
-
Обучение персонала (склад/транспорт/мерчандайзинг): запреты по промо, ограничения по точкам продаж, контроль возрастных ограничений в рознице (как фактор претензий к поставщику).
Вывод
Российская антитабачная политика эволюционировала от отдельных запретов к системному регулированию, где важны не только нормы закона, но и способность бизнеса исполнять их в операционной реальности. Табак уже прошёл путь «упаковка → запреты → цены → маркировка». Вейпы в 2020-е быстро повторяют эту траекторию, но в более жёстком темпе: ограничения на каналы продаж, запрет промо, акциз, минимальные цены и обсуждение полного запрета. Для ритейла и логистики это означает одно: комплаенс, IT-интеграции и управляемые запасы становятся не поддержкой, а базовой инфраструктурой.
