В начале 2026 года малый бизнес в России вошел в худшую за последние годы фазу ожиданий. О закрытии или продаже бизнеса думают уже 31% предпринимателей — на 8 п. п. больше, чем годом ранее. Еще тревожнее краткосрочный горизонт: 52% владельцев компаний и ИП уверены, что по итогам первого квартала положение их бизнеса ухудшится, и лишь 12% ждут улучшений. Исследователи фиксируют самый высокий уровень пессимизма за весь период наблюдений с 2021 года.
Для экономики цепочек поставок это не абстрактная социология настроений. Малый бизнес — это подрядчики, локальные поставщики, субподряд в логистике, сервисные компании, небольшие производственные и торговые звенья. Когда значительная часть этого сегмента одновременно переходит от стратегии роста к стратегии выживания, рынок получает не просто снижение деловой уверенности, а ухудшение платежной дисциплины, сокращение инвестиций, рост операционных рисков и ослабление устойчивости B2B-связей.
Кратко
О закрытии или продаже бизнеса в I квартале 2026 года думают 31% предпринимателей, против 23% годом ранее.
52% ожидают ухудшения результатов текущего квартала; 12% надеются на улучшение. Это худшие краткосрочные ожидания за все время наблюдений.
В IV квартале 2025 года 39% предпринимателей сообщили, что их бизнес находится в режиме выживания — это максимум за пять лет исследования.
У 39% опрошенных доход в конце 2025 года оказался ниже, чем кварталом ранее, а у 29% выручки не хватило даже на покрытие прямых расходов.
Доля компаний, зафиксировавших снижение спроса, выросла до 42%.
Количество работников, уволенных в результате оптимизации, в IV квартале 2025 года достигло 32 600 человек против 20 500 годом ранее.
Бизнес-сообщества называют главными факторами давления рост фискальной нагрузки, высокую ключевую ставку и увеличение неплатежей контрагентов.
Почему это уже не просто «плохое настроение бизнеса»
Исследование ФОМа и НИУ ВШЭ основано на длинной панели: с 2021 года опрашиваются одни и те же более 700 ИП и владельцев компаний малого бизнеса. Это позволяет отделять случайные колебания от устойчивого сдвига. В начале 2026 года такой сдвиг выглядит отчетливо: доля предпринимателей, которые ждут ухудшения, превысила даже максимум I квартала 2022 года, когда экономика входила в период санкционного шока. Тогда пессимистично были настроены 38% респондентов; сейчас — 52%.
Это важно по одной причине: бизнес обычно хуже всего реагирует не на отдельный негативный фактор, а на сочетание сразу нескольких ударов. В текущем цикле предприниматели одновременно сталкиваются с ростом налоговой нагрузки, дорогими деньгами, ослаблением спроса и ухудшением расчетов со стороны контрагентов. Когда давление складывается по всем направлениям сразу, компаниям труднее маневрировать: нельзя закрыть кассовый разрыв кредитом, нельзя быстро переложить издержки в цену, нельзя рассчитывать на быстрый рост выручки.
От стратегии роста — к стратегии выживания
Самый жесткий показатель в опубликованных данных — не доля тех, кто думает о продаже бизнеса, а доля компаний, которые к концу 2025 года фактически перешли в режим выживания. В IV квартале она составила 39%, что стало максимумом за пять лет наблюдений. При этом на рост своих показателей рассчитывали только 8% респондентов — против 13% в первые три квартала того же года.
В деловой логике это означает, что все больше собственников перестают думать о расширении, найме и инвестициях и переключаются на базовые задачи: удержать выручку, сократить расходы, сохранить оборотный капитал и пережить следующий квартал. Для поставщиков и клиентов малого бизнеса это плохой сигнал. Компания в режиме выживания реже инвестирует в качество, осторожнее закупает, дольше согласует расходы и чаще переносит оплату.
Именно в этот момент локальные проблемы отдельных фирм начинают превращаться в системный фактор для всей B2B-среды.
Реальные показатели уже ухудшились
Пессимизм предпринимателей опирается не на ожидания, а на факт ухудшения операционных результатов. В IV квартале 2025 года 39% опрошенных сообщили о снижении дохода по сравнению с предыдущим кварталом. Еще показательнее другая цифра: у 29% респондентов выручки не хватило даже на покрытие прямых расходов. Это на 4 п. п. больше, чем кварталом ранее.
Такая динамика означает, что давление перешло из области рентабельности в область жизнеспособности. Когда бизнес не перекрывает прямые расходы, вопрос уже не в темпах роста, а в сохранении операционного контура. В такой модели предприниматель обычно выбирает один из четырех сценариев:
-
режет персонал;
-
сокращает закупки и инвестиции;
-
уходит в кассовую экономию за счет задержки платежей;
-
рассматривает продажу или закрытие бизнеса.
Судя по данным опроса и статистике по увольнениям, все эти механизмы уже начали работать одновременно.
Спрос падает — и это бьет по всей цепочке
В конце 2025 года резко выросла доля тех, кто зафиксировал снижение спроса: 42% предпринимателей против более низких уровней кварталом ранее. На фоне падения спроса компании стали осторожнее вести себя и в части оплаты труда: доля тех, кто смог повысить зарплаты сотрудникам, снизилась до 25%, потеряв 5 п. п. к III кварталу 2025 года и 10 п. п. к IV кварталу 2024 года.
Для рынка логистики, производства и торговли это особенно чувствительно. Снижение конечного спроса не остается внутри одного сектора. Оно быстро передается вверх по цепочке:
-
торговля сокращает заказы;
-
сервисные компании недополучают выручку;
-
подрядчики теряют загрузку;
-
логистические операторы видят более слабый объем;
-
поставщики сырья и упаковки получают меньший спрос на входе.
Именно поэтому малый бизнес часто первым показывает перелом делового цикла: он хуже защищен финансово и быстрее ощущает ослабление спроса, чем крупные игроки.
Неплатежи становятся отдельным источником риска
Одним из ключевых факторов ухудшения настроений участники рынка называют рост неплатежей контрагентов. Президент «Опоры России» Александр Калинин прямо указывает, что предпринимателей одновременно давят высокая ключевая ставка, рост фискальной нагрузки и задержки платежей со стороны контрагентов при падении спроса. Отдельно отмечается рост жалоб на платежную дисциплину госкомпаний по 223-ФЗ; на этом фоне Минэкономразвития создало рабочую группу по мониторингу ситуации.
Для цепочек поставок это, возможно, самый опасный фактор. Падение спроса можно встретить запасом прочности. Рост налоговой нагрузки можно частично заложить в модель. Но ухудшение платежной дисциплины разрушает саму операционную логику бизнеса: компания уже понесла расходы, отгрузила товар или оказала услугу, но не получила вовремя деньги.
В результате финансовый стресс быстро переходит от одной фирмы к другой. Малый бизнес в такой системе становится не только жертвой, но и передатчиком риска: задержка оплаты одним участником провоцирует кассовые разрывы у следующих.
Ключевая ставка и налоги: двойной удар по оборотному капиталу
Предприниматели и бизнес-объединения довольно однозначно формулируют причины ухудшения: резкий рост фискальной нагрузки, высокая ключевая ставка и ослабление спроса. Для малого бизнеса эта комбинация особенно тяжелая. Дорогой кредит лишает компанию возможности сгладить кассовые колебания. Рост налоговой нагрузки снижает и без того тонкую маржу. Слабый спрос не позволяет компенсировать издержки ростом выручки.
Минфин в начале марта предложил ряд мер, смягчающих переход на новые правила налогообложения, в том числе для компаний и ИП в общепите, утративших часть прежних режимных преимуществ. Но даже эксперты, опрошенные деловой прессой, оценивали эти шаги как скорее технические: государство частично услышало бизнес, но не изменило саму логику давления на сектор.
Именно это объясняет глубину пессимизма. Бизнес не видит пока мер, которые могли бы быстро переломить ситуацию, и потому отказывается от стратегического горизонта в пользу краткосрочного выживания.
Оптимизация персонала уже ускорилась
Наиболее жесткий с точки зрения реальной экономики показатель — увольнения. По данным Росстата, количество работников, сокращенных в результате оптимизации, в октябре—декабре 2025 года выросло на 59% год к году и достигло 32 600 человек против 20 500 за тот же период 2024 года. При этом в течение года динамика шла по нарастающей: 21 800 по итогам I квартала, 23 700 — II квартала, 29 500 — III квартала.
Это означает, что компании уже начали перестраивать cost base, а не просто ждать улучшения конъюнктуры. Для малого бизнеса сокращение персонала — особенно болезненный шаг: здесь меньше резервов, выше зависимость от конкретных сотрудников и слабее возможности быстро восстановить команду после кризиса.
Для рынка труда и локальных цепочек сервиса это означает еще один негативный круг: сокращение штата снижает потребительский спрос, а это, в свою очередь, давит на выручку других компаний малого бизнеса.
Чем нынешний кризис отличается от предыдущих
Вице-президент ТПП Елена Дыбова обращает внимание на важный поведенческий сдвиг: многие предприниматели, особенно в регионах, уже не хотят бороться за свой бизнес так, как это было во время COVID-19 и в начале украинского конфликта. По ее оценке, часть тех, кто решит закрыть свое дело, в предпринимательство уже не вернется.
Это, возможно, самый неприятный вывод из всей картины. Предыдущие кризисы воспринимались как временный шок, после которого можно восстановиться. Нынешняя ситуация для части малого бизнеса выглядит иначе: как затяжное ухудшение среды, в которой усилия по сохранению компании перестают казаться рациональными.
С точки зрения долгосрочной экономики это означает риск не просто сокращения числа действующих компаний, а ослабления самого предпринимательского слоя — особенно в регионах, где малый бизнес часто является ключевым работодателем и поставщиком локальных сервисов.
Что показывают ключевые индикаторы малого бизнеса
| Показатель | Значение |
|---|---|
| Думают о закрытии или продаже бизнеса | 31% в I квартале 2026 года |
| Ждут ухудшения результатов текущего квартала | 52% |
| Ждут улучшения | 12% |
| Бизнес в режиме выживания | 39% в IV квартале 2025 года |
| Доходы снизились к предыдущему кварталу | 39% |
| Выручки не хватило на прямые расходы | 29% |
| Зафиксировали снижение спроса | 42% |
| Смогли увеличить зарплаты сотрудникам | 25% |
| Сокращенные сотрудники в IV квартале 2025 года | 32 600 человек |
Ухудшение охватывает сразу спрос, доходы, издержки, занятость и ожидания. Это уже не локальный дискомфорт, а системное ослабление деловой среды малого бизнеса.
Что это значит для логистики, закупок и B2B-цепочек
Для директора по логистике, закупкам или финансам в средней и крупной компании происходящее важно не меньше, чем для самих малых предприятий.
1. Растет риск сбоев у подрядчиков
Если небольшие поставщики работают на грани покрытия прямых расходов, вероятность задержек, недопоставок и ухудшения качества повышается.
2. Платежная дисциплина требует более жесткого контроля
Рост неплатежей контрагентов делает критичными лимиты, контроль дебиторской задолженности и пересмотр условий отсрочек.
3. Кассовая устойчивость становится конкурентным преимуществом
В среде, где дорогой кредит и слабый спрос бьют одновременно, выигрывают компании с запасом ликвидности и более устойчивой структурой расчетов.
4. Локальные рынки становятся уязвимее
Если часть малого бизнеса в регионах действительно уходит с рынка и не возвращается, крупные компании получают более узкую и менее гибкую сеть локальных подрядчиков и сервисов.
Частые вопросы по теме
Почему показатель 31% так важен?
Потому что речь идет не просто о неудовлетворенности, а о готовности предпринимателей рассматривать выход из бизнеса. Доля таких ответов резко выросла за год и отражает реальное ухудшение деловой среды.
Это только ожидания или уже факт ухудшения?
Ухудшение уже фиксируется в текущих показателях: снижение доходов, нехватка выручки на прямые расходы, падение спроса и рост оптимизационных увольнений.
Что предприниматели считают главными причинами проблем?
Рост фискальной нагрузки, высокая ключевая ставка, падение спроса и неплатежи контрагентов. На это указывают представители «Опоры России», ТПП и участники исследования.
Есть ли признаки улучшения?
Исследователи отмечают, что по отдельным показателям, например технологической оснащенности, динамика остается положительной. Но эти улучшения пока вторичны по сравнению с переходом значительной части компаний в режим выживания.
Вывод
Малый бизнес в России в начале 2026 года оказался в одной из самых тяжелых точек за весь постсанкционный период. Проблема не сводится к настроениям: компании уже фиксируют падение доходов, нехватку выручки на покрытие расходов, ослабление спроса и рост увольнений. На этом фоне треть предпринимателей начинает думать о продаже или закрытии бизнеса.
Для экономики цепочек поставок это означает рост скрытых рисков. Чем больше компаний уходят в режим выживания, тем слабее становится платежная дисциплина, тем выше вероятность сбоев у подрядчиков и тем осторожнее бизнес ведет себя в инвестициях, найме и закупках. Для государства это сигнал о качестве деловой среды. Для крупных компаний — напоминание, что устойчивость supply chain сегодня зависит не только от собственных процессов, но и от здоровья малого бизнеса вокруг.
