Российская модель электронной торговли за последние годы стала инфраструктурой первой необходимости: для потребителей — удобный доступ к товарам, для бизнеса — масштабируемый канал продаж. Но чем больше обороты, тем острее конфликт интересов вокруг контрафакта: правообладателям нужна быстрая и экономически ощутимая защита, площадкам — понятные границы ответственности, государству — предсказуемые правила, которые не «сломают» рынок.
В январе 2026 года Конституционный суд (КС) принял к рассмотрению жалобу издателя настольных игр Hobby World (ООО «Мир хобби») на нормы и правоприменение, которые, по мнению заявителя, фактически не позволяют взыскать с маркетплейса компенсацию за продажу контрафактной продукции на площадке.
Для логистики и цепей поставок это не «юридическая абстракция». Итоговые правила определят, кто и как будет финансировать контроль подлинности в цифровой витрине — и какие процессы станут стандартом: от верификации продавцов и документов до трассируемости партий, маркировки и регламентов реагирования на жалобы.
Суть спора: «информационный посредник» и границы ответственности
Ключевой правовой узел — статья 1253.1 ГК РФ об ответственности информационных посредников. В текущей конструкции посредник может быть освобожден от ответственности при соблюдении ряда условий (в том числе, когда он не знал и не должен был знать о нарушении и предпринял необходимые меры после уведомления).
Позиция Hobby World — в том, что применяемый судами подход позволяет крупной платформе избегать денежной ответственности даже в ситуациях, когда площадка экономически вовлечена в продажу: получает комиссию, участвует в продвижении, может влиять на условия реализации.
В основе конфликта — конкретный кейс: правообладатель обнаружил, что на площадке продаются, по его утверждению, контрафактные копии настольной игры; затем пытался добиться блокировки и компенсации, но суды отказали, сочтя маркетплейс агрегатором/посредником, а не продавцом товара.
Маркетплейс, в свою очередь, настаивает, что действующие нормы соответствуют Конституции, а площадки уже используют инструменты проверки (включая функциональность по подтверждению оригинальности и работу с документами).
Почему этот кейс важен именно для логистики
Контрафакт в e-commerce — это не только нарушение интеллектуальных прав. Это сбой «логистики доверия»: покупатель, видя интерфейс и сервис площадки, воспринимает ее как гаранта качества; правообладатель считает маркетплейс наиболее платежеспособным участником цепочки; платформа видит себя посредником между множеством продавцов и покупателей.
В терминах цепи поставок спор отвечает на главный вопрос: где должен стоять «контрольный пункт качества» — у продавца, у платформы или распределенно по всей цепочке?
Если контроль концентрируется у площадки, возрастает роль:
-
KYC/KYB продавцов (знай своего контрагента),
-
проверки документов происхождения,
-
трассируемости партии (серийные номера, коды маркировки, накладные),
-
регламентов реагирования на претензии правообладателей.
Если контроль остается преимущественно у продавца, площадка фактически становится «трубопроводом», а правообладатель вынужден биться с десятками мелких контрагентов, часто с ограниченной платежеспособностью — и эффективность защиты падает. Этот аргумент прямо звучит в экспертных оценках: правообладатель нередко оказывается слабой стороной в цепочке «продавец — маркетплейс — производитель».
В чем проблема текущей практики: неопределенность «надлежащих мер»
Один из центральных упреков к действующей модели — неясность, какие именно действия должен предпринять маркетплейс после уведомления, чтобы считаться добросовестным посредником. В профессиональной дискуссии звучит тезис: нормы создавались для технически нейтральных посредников (хостинг, провайдер), а маркетплейс по сути участвует в коммерческом процессе и имеет экономический интерес.
Отсюда возникает практическая дилемма:
-
если площадка будет удалять карточки «по первому письму», она рискует злоупотреблениями и давлением конкурентов;
-
если будет действовать медленно и осторожно, правообладатель теряет продажи и доказуемый ущерб.
Даже в консультационных материалах для бизнеса подчеркивается, что процедура обычно включает запрос информации у продавца и оценку документов, а механика реакции может отличаться.
Возможные развилки решения КС и последствия для рынка
Сценарно, результат может пойти по одному из трех направлений.
Сценарий 1. Статус-кво подтвержден
Если КС подтвердит текущую конституционность нормы и практики без существенных оговорок, рынок продолжит жить в логике: «площадка реагирует постфактум, ответственность — прежде всего у продавца». Это оставит высокую нагрузку на правообладателей (мониторинг, претензии, суды) и сохранит стимул платформ развивать комплаенс скорее как сервисную функцию, чем как юридическую обязанность.
Сценарий 2. Уточнение стандарта добросовестности маркетплейса
КС может не ломать норму, но фактически задать более конкретный стандарт «надлежащих мер»: сроки реакции, набор действий по проверке, требования к повторным нарушениям, критерии «должен был знать». Для бизнеса это самый управляемый вариант: появляются правила игры, которые можно встроить в процессы.
Сценарий 3. Расширение имущественной ответственности платформ
Если позиция, близкая к аргументации заявителя, получит поддержку, возрастет вероятность модели, где маркетплейс может быть привлечен к денежной ответственности шире, чем сегодня. Эксперты отмечают: это способно существенно изменить баланс в e-commerce.
В отрасли также обсуждается идея солидарной ответственности продавца и маркетплейса с последующим регрессом площадки к продавцу — как более «экономически рабочая» конструкция защиты правообладателя.
Что делать компаниям уже сейчас: практический чек-лист для коммерции, логистики и комплаенса
Независимо от решения КС, тренд очевиден: требование к доказуемости происхождения товара и скорости реакции на нарушения будет усиливаться. Ниже — набор практик, которые помогают снижать риск контрафакта и спорных ситуаций.
Для маркетплейсов и 3PL-операторов при FBO/FBW-моделях
-
Ввести риск-скоринг продавцов (новизна, частота жалоб, аномальные цены, категория риска).
-
Ужесточить KYB: проверка регистрации, бенефициаров, истории смены юрлиц, связей с «токсичными» аккаунтами.
-
Стандартизировать «пакет происхождения»: договор поставки, накладные, сведения об оплате, документы соответствия — в зависимости от категории.
-
Формализовать SLA реакции на претензии: первичный ответ, запрос документов, временная блокировка при высоком риске, итоговое решение.
-
Установить режим повышенного контроля для повторных нарушителей (вплоть до запрета категории/бренда).
Для брендов и правообладателей
-
Настроить системный мониторинг карточек (по ключам, изображениям, ценовым аномалиям).
-
Создать «быстрый пакет доказательств» для уведомлений: признаки подделки, сравнение с оригиналом, номера партий/фото упаковки, перечень объектов ИС.
-
Добиваться предсказуемого процесса: единый канал коммуникации, фиксированные сроки и формат ответов.
-
Рассмотреть программу верификации у площадок (если предусмотрена), чтобы отличать официальный товар в выдаче.
Для производителей и дистрибьюторов
-
Укреплять трассируемость (серийность, коды, контроль каналов).
-
Привязывать гарантию/сервис к подтвержденному каналу поставки (где это допустимо).
-
Работать с ценовой политикой: контрафакт часто «всплывает» там, где легальный товар проигрывает по цене без объяснимых причин.
Почему «премодерация всего» не взлетит — и что вместо нее
В дискуссии регулярно звучит тезис: маркетплейсы физически не могут премодерировать каждую карточку и каждую единицу товара; цифровые платформы часто работают по модели удаления после уведомления, как соцсети и видеохостинги.
Практически реализуемая альтернатива — риск-ориентированная модель контроля, где строгие проверки включаются:
-
для высокорисковых категорий,
-
при резких ценовых отклонениях,
-
при массовых жалобах,
-
при повторных нарушениях,
-
при несоответствии документов.
Это логика, знакомая любому директору по качеству и логистике: тотальный контроль заменяется управлением риском и выборочным аудитом, но при четких регламентах.
Вывод
Дело в КС — маркер того, что рынок подошел к развилке: либо ответственность за контрафакт останется преимущественно у продавца, либо система будет сдвигаться к более жестким обязанностям платформ как ключевого узла цифровой торговли. В обоих случаях выигрывать будут компании, которые уже сейчас превращают борьбу с подделками из «реакции на жалобы» в управляемый процесс: с трассируемостью, комплаенсом, SLA и понятными правилами для продавцов и правообладателей.
