В 2025 году российский рынок сельскохозяйственной техники вошёл во второй год снижения — и это уже не «короткая коррекция», а проявление более глубокой инвестиционной паузы в АПК. Отгрузки отечественной сельхозтехники на внутренний рынок составили 155,1 млрд руб., что на 21% меньше, чем годом ранее. Экспортные отгрузки снизились на 13%, до 15,6 млрд руб.
На первый взгляд это история про спрос и процентные ставки. Но для логистики и цепей поставок важнее другое: рынок переходит от «массового обновления» к точечным закупкам под эффективность и риск сезона. Это меняет требования к производителям, дилерам, лизинговым компаниям и всей инфраструктуре обеспечения — от планирования производства до сервиса и запасных частей.
Динамика 2025 года: падение почти по всей номенклатуре, кроме «точек эффективности»
Снижение отгрузок затронуло ключевые категории техники:
-
зерноуборочные комбайны: −31%, до 2211 единиц;
-
тракторы: −31%, до 2773 единиц;
-
плуги: −2%, до 2283 шт.;
-
сеялки: −5%, до 3224 шт.
Исключение показательно: машины для внесения удобрений — +44%, до 384 единиц.
Эта асимметрия означает, что аграрии в условиях дорогого финансирования чаще выбирают покупки, которые быстрее «отбиваются» за счёт снижения затрат и повышения урожайности, чем капиталоёмкое расширение парка. Для производителей и поставщиков это сигнал: спрос смещается в сегменты с понятной экономикой эффекта и более коротким циклом принятия решений.
Почему рынок падает второй год подряд: ставка, маржинальность и бюджетные ограничения
Снижение 2025 года накладывается на падение 2024-го: тогда аграриям отгрузили технику на 237,1 млрд руб. (−13% год к году). В качестве причин указывались высокая ключевая ставка, низкая рентабельность сельского хозяйства и недостаток финансирования программ поддержки.
В 2025 году тенденция усилилась по кварталам:
I квартал — 38,3 млрд руб. (снижение примерно на треть г/г), полугодие — 75,6 млрд руб. (−32%), январь—сентябрь — 114,3 млрд руб. (−27%).
Министр промышленности и торговли Антон Алиханов напрямую связывал падение спроса с высокой ключевой ставкой и напоминал о механизмах поддержки: субсидирование скидок на сельхозтехнику через «Росагролизинг» (постановление № 1432) и льготный лизинг, финансируемый за счёт облигаций Дом.РФ.
Финансовый контур поддержки действительно значим, но его возможности ограничены: объём программы № 1432 в 2025 году составил 10 млрд руб., в бюджете 2026 года заложено 11 млрд руб.
Лизинг: когда механизм «ускорения спроса» сам начинает тормозить рынок
Лизинг остаётся главным каналом обновления парка, но в 2025 году и он просел. По данным «Росагролизинга», компания передала аграриям более 14 000 единиц техники на 80 млрд руб. — это −22% в штуках и −30% в деньгах к предыдущему году.
Для цепей поставок это критично: лизинг задаёт предсказуемость спроса и позволяет производителям более ровно загружать мощности. Когда лизинговый поток сокращается, производственные планы становятся более волатильными, а «окна» в поставках — менее управляемыми.
Дополнительный маркер — статистика выпуска: по данным Росстата, в январе—ноябре 2025 года производство тракторов снизилось на 26%, до 5567 единиц, сеялок — на 16%, до 6320.
Экономика производителя: скидки возможны, но ресурс не бесконечен
Господдержка и скидки от производителей и дилеров, по оценке министра, могут довести дисконт до 70% от первоначальной стоимости единицы техники. При этом допускалось, что крупнейшие производители способны предоставлять скидки за счёт накопленной прибыли прошлых лет.
Но финансовая реальность отрасли становится жёстче. Совладелец «Ростсельмаша» Константин Бабкин сообщил: «„Ростсельмаш“ в 2025 г. получил чистый убыток по РСБУ порядка 1,5 млрд руб.». Он также отметил: «Отгрузки комбайнового завода в прошлом году снизились в штуках примерно на 20%». И ключевая формулировка, объясняющая инвестиционную паузу на стороне клиентов: «Аграриям при текущих ставках невыгодно вкладывать деньги в средства производства...».
Эти цитаты важны для рынка: скидки — не «универсальная таблетка». Если у производителей ухудшается прибыльность, они не смогут долго «держать» спрос ценой собственного баланса.
Почему часть аграриев всё равно обновляет парк: риск сезона дороже ставки
На стороне спроса тоже есть разные модели поведения. Руководитель проектов практики «АПК и потребительский сектор» Strategy Partners Артём Суворов объясняет снижение отгрузок «инвестиционной паузой» после активного обновления в 2022–2023 годах, в том числе благодаря масштабным программам льготного лизинга. Он также указывает на ухудшение финансовых показателей аграриев: снижение цен на продукцию при росте себестоимости и существенное удорожание кредитов. В результате фокус сместился с капиталоёмких проектов на операционную устойчивость.
Но для ряда крупных хозяйств обновление парка остаётся обязательным элементом управления рисками. Генеральный директор агрохолдинга «Степь» Андрей Недужко говорит, что компания обновляла технику по плану, делая акцент на современные машины, совместимые с ИИ-платформами. Логика практическая: парк нужно поддерживать «для качественной работы в горячий сезон, чтобы избежать простоев, которые могут обернуться серьезными потерями». При этом он отмечает сокращение объёма закупок по сравнению с периодами, когда обновление составляло не менее 10% в год, и описывает контекст юга России как сочетание «экстремально тяжелых погодных условий и сложной макроэкономической конъюнктуры».
Что это значит для логистики и supply chain: пять последствий
Переход от «поточного» рынка к проектному
Когда покупки смещаются к точечным решениям (как в сегменте техники для внесения удобрений), растёт доля проектных продаж, а значит — индивидуальные сроки поставки, комплектации, сервисные пакеты и требования к запасным частям.
Растёт значимость послепродажного сервиса и запчастей
Если аграрии откладывают крупные покупки, они чаще «продлевают жизнь» имеющейся технике. Это повышает нагрузку на цепочки поставок запчастей, ремонтные мощности и региональные склады дилеров.
Усложняется планирование производства
Снижение лизингового канала и общая волатильность спроса означают больший риск «горок» в загрузке заводов. Производителям приходится сильнее балансировать между складскими остатками готовой продукции и риском незакрытого спроса в сезон.
Усиливается роль госпрограмм как элемента предсказуемости
Суворов подчёркивает: без льготного лизинга и субсидий падение могло бы превысить 30–35%, но аграрии сталкивались с ограничениями по лимитам и задержками доведения поддержки.
Для supply chain это означает: сроки и параметры госфинансирования становятся такими же важными «входными данными», как производственные мощности и транспортные плечи.
Технологический выбор меняет требования к поставке
Запрос на технику, совместимую с цифровыми платформами и ИИ-инструментами, повышает значение комплектации (датчики, телематика, ПО), обучения и интеграции — а это уже расширенная цепочка поставок, где «железо» и цифровой контур неразделимы.
2026 год: стагнация как базовый сценарий и фактор изношенности парка
Прогноз на 2026 год в базовом сценарии осторожный. Антон Кочетков (ДРТ) ожидает стагнации при сохранении текущего уровня ключевой ставки и финансирования госпрограмм.
При этом фундаментальная причина, почему рынок не может «падать вечно», — изношенность парка. Артём Суворов отмечает: по разным оценкам более 60% тракторов и комбайнов эксплуатируются сверх нормативного срока.
Именно здесь проходит развилка для участников цепи поставок: даже если продажи стагнируют, спрос на сервис, восстановление узлов и «точечные» покупки техники с быстрым эффектом будут поддерживать активность — особенно там, где простой в сезон стоит дороже любых процентов.
