Российская торговля вошла в новый этап: общее число магазинов в стране начало сокращаться впервые с начала 2000-х. В интервью Forbes основатель INFOLine Иван Федяков оценил падение количества торговых точек в Москве за 2025 год — начало 2026-го с 87 тыс. до 82,5 тыс., в Санкт-Петербурге — с 44 тыс. до 42,2 тыс. Для рынка это не просто статистический перелом. Это признак того, что офлайн-розница одновременно столкнулась с давлением маркетплейсов, ростом себестоимости торговли, налоговыми изменениями и охлаждением потребления.
Для логистики, управления цепями поставок и ритейл-операций этот сдвиг особенно важен. Когда магазинов становится меньше, меняется не только торговая карта, но и экономика распределения, last mile, внутрисетевого пополнения и складской инфраструктуры. Офлайн больше не может рассчитывать на автоматический рост через экспансию. Теперь выигрывать придется через плотность сети, эффективность формата и более точную стыковку магазинов с онлайн-каналом.
Кратко для практиков
- В России впервые за современную историю начало сокращаться общее число магазинов; в Москве за год их стало меньше на 4500, в Санкт-Петербурге — на 1800.
- В 2025 году число открытий новых магазинов у дома в продуктовом ритейле снизилось в шесть раз — это худшая динамика с 2017 года.
- С января по сентябрь 2025 года крупнейшие продуктовые сети открыли около 5300 магазинов, что на 30% меньше, чем годом ранее.
- Причины спада — наступление маркетплейсов, рост себестоимости торговли, снижение маржинальности, ужесточение миграционного законодательства, рост зарплат и налоговые изменения с 1 января 2026 года.
- Часть сетей сокращает офлайн по разным причинам: у одних — юридическое давление, у других — осознанный сдвиг в онлайн, у третьих — законодательные ограничения.
- Для логистики это означает переход от модели расширения сети к модели оптимизации: важнее становится не число точек, а продуктивность каждого магазина и связка с онлайн-каналом.
Почему сокращение числа магазинов стало переломом для рынка
До 2025 года российская розница жила в другой логике. Даже когда рынок переживал сильные внешние шоки — пандемию или уход иностранных брендов в 2022 году, — общее число магазинов не сокращалось системно. Точки могли временно закрываться или менять владельца, но сама торговая инфраструктура быстро перезаполнялась. Теперь ситуация иная: сокращение впервые носит не локальный, а сквозной характер. По оценке INFOLine, оно затрагивает все форматы — от магазинов у дома и супермаркетов до киосков с фруктами, салонов связи и fashion-ритейла.
Именно это делает нынешний момент значимым. Рынок не просто проходит через очередной цикл консолидации, когда сильные игроки поглощают слабых, а число точек в целом сохраняется. Сейчас уменьшается сама физическая торговая емкость. Для бизнеса это означает, что старый сценарий роста через постоянное наращивание торговой сети начинает ломаться.
Как маркетплейсы меняют экономику офлайн-ритейла
Одной из трех ключевых причин спада Иван Федяков называет наступление маркетплейсов. Это объяснение выглядит особенно убедительно в непродовольственных категориях, где заметная часть спроса уже ушла в онлайн. Партнер One Story Ольга Сумишевская прямо говорит, что в fashion и других товарных сегментах большая часть продаж сместилась в цифровой канал. По ее словам, даже в продовольственной рознице темпы роста в 2025 году существенно замедлились.
Для офлайна это означает фундаментальную проблему: магазин больше не может опираться только на географическое присутствие. Если раньше сама близость к покупателю была достаточным конкурентным преимуществом, то теперь ее недостаточно. Потребитель сравнивает магазин не с соседней точкой, а со всей экосистемой онлайн-предложения — с доставкой, шириной ассортимента и более низкими операционными издержками платформ.
Для логистики следствие очевидно. Чем больше спрос уходит на маркетплейсы, тем сильнее ритейл должен перестраивать распределение: не просто снабжать полку, а управлять гибридной моделью, где часть ассортимента продается через магазин, часть — через онлайн, а часть — через омниканальный формат с единой инфраструктурой.
Почему рост себестоимости торговли стал критическим
Вторая ключевая причина сжатия сети — рост себестоимости торговли и снижение ее маржинальности. По словам Федякова, особенно сильное влияние оказали ужесточение миграционного законодательства в 2025 году и рост зарплат в рознице. Для отрасли с высокой долей операционного персонала это особенно болезненно: торговая точка — это не только аренда и товар, но и люди, без которых магазин физически не работает.
На таком рынке закрываются не обязательно самые слабые по бренду, а те, у кого не сходится операционная модель. Когда расходы на персонал растут быстрее, чем выручка и маржа, бизнесу становится все труднее поддерживать магазины с низкой или средней производительностью. Это особенно опасно для форматов, где трафик нестабилен, чек не растет, а затраты на содержание точки остаются высокими.
Для цепей поставок это означает смещение акцента. Если раньше ритейлер мог позволить себе менее эффективные точки как часть общей сетевой экспансии, то теперь каждая из них должна доказывать свою полезность в общей логистической архитектуре. Магазин с низкой продуктивностью начинает быть не просто слабой единицей продаж, а источником лишних логистических издержек.
Как налоговые изменения ускоряют закрытие магазинов
Третьим драйвером сжатия офлайна Федяков называет налоговые изменения, вступившие в силу с 1 января 2026 года. Если раньше магазин с оборотом до 60 млн рублей в месяц мог работать по упрощенной системе налогообложения, то теперь лимит снижен до 20 млн рублей в месяц. По мнению эксперта, для магазинов с их типичной выручкой это означает резкое ухудшение условий работы и дополнительный стимул к закрытию.
Это очень важный слой истории, потому что он касается не только спроса, но и самой регуляторной среды. Когда налоговый режим перестает соответствовать реальной экономике части торговых точек, рынок ускоренно очищается от игроков, которые раньше еще могли удерживаться на грани рентабельности. В результате давление на офлайн идет не только со стороны конкуренции и расходов, но и со стороны изменившихся правил игры.
Для ритейл-операций это означает, что 2026 год может стать не годом адаптации, а годом форсированного пересмотра форматов. Часть магазинов будет вынуждена либо менять модель, либо закрываться, либо уходить в другие схемы присутствия на рынке.
Почему даже крупные сети перестали делать ставку на агрессивную экспансию
Данные по открытиям показывают, что проблема уже затронула крупнейших игроков. С января по сентябрь 2025 года большие продуктовые сети открыли около 5300 магазинов — на 30% меньше, чем за тот же период 2024 года. В самом сегменте магазинов у дома динамика оказалась худшей за всю современную историю наблюдений: количество открытий новых точек снизилось в шесть раз.
Это особенно важно, потому что именно федеральные сети долгое время были главной машиной физического роста рынка. Если даже они тормозят расширение, значит дело не только в отдельных ошибках формата, а в общей смене рыночной логики. Открывать новые магазины становится сложнее не из-за отсутствия локаций, а из-за ухудшения экономики каждой следующей точки.
При этом причины у конкретных сетей различаются. По словам Сумишевской, у «Светофора» давление связано с юридическими сложностями и нагрузкой со стороны ФАС, у «ВкусВилла» — с переходом в онлайн, где уже более 50% продаж приходится на интернет-заказы, у «Красного и Белого» — с законодательными ограничениями. Это показывает важную вещь: рынок не падает по одной причине, а сжимается сразу по нескольким траекториям.
Что снижение потребления меняет для офлайна
Сумишевская называет первопричиной происходящего снижение потребления в России. Даже там, где компании формально показывают рост, значительная его часть объясняется продуктовой инфляцией, а не физическим расширением спроса. Для офлайн-розницы это, возможно, главный удар: покупатель становится осторожнее, а рост выручки уже не гарантирует рост здоровья бизнеса.
Это ломает старую формулу, при которой рост продаж поддерживал открытие новых точек. Если прирост обеспечен в основном инфляцией, а не большим числом покупок, расширять сеть становится опаснее: каждая новая точка может каннибализировать соседнюю, но не создавать достаточного нового объема.
Для логистики это означает, что ритейлеру нужно точнее отличать номинальный рост от реального. Если физический спрос слабый, цепочка поставок должна перестраиваться под более сдержанный и неровный рынок: меньше инерции в запасах, больше осторожности в открытии новых маршрутов и распределительных решений, выше роль аналитики по трафику и чеку.
Что это меняет для складов, распределения и последней мили
Когда число магазинов сокращается, это не обязательно означает меньшую нагрузку на логистику. Скорее наоборот — меняется характер этой нагрузки. Сеть, которая закрывает часть точек и усиливает онлайн, нуждается в другой модели распределения: меньшем числе неэффективных магазинов, более плотной доставке в сильные локации, лучшей интеграции дарксторов, сборки заказов и городского пополнения. Это особенно заметно на примере «ВкусВилла», где более половины продаж уже приходится на интернет-заказы.
Для распределительных центров это означает рост значения гибкости. Если раньше задача состояла в том, чтобы равномерно снабжать расширяющуюся сеть, то теперь важнее становится управление неоднородной инфраструктурой: часть точек закрывается, часть остается, часть работает как база для онлайн-заказов. Меняется и роль последней мили: она уже не дополнение к магазину, а для части сетей фактически основная линия роста.
Для управления цепями поставок отсюда следует важный вывод. Рынок движется от физической экспансии к операционной плотности. Побеждать будет не тот, у кого просто больше адресов, а тот, кто умеет получать больше выручки и трафика с меньшего числа точек и лучше встраивать магазин в цифровую цепочку продаж.
Консолидация рынка не закончилась — но теперь она выглядит иначе
До 2025 года консолидация в ритейле шла сверху вниз: крупные сети поглощали средние и региональные, доля топ-10 росла, но число магазинов либо сохранялось, либо увеличивалось. Теперь, по оценке Федякова, парадигма меняется. Слом произошел в конце 2025-го — начале 2026-го и затронул все сегменты — от премиального до бюджетного. При этом эксперт считает, что 2026 год может оказаться еще хуже, чем 2025-й.
Это означает, что впереди, вероятно, не просто новый виток концентрации рынка, а более болезненная его рационализация. Магазины будут закрываться не только потому, что их кто-то поглотил, а потому, что сама физическая розничная модель в части локаций перестает быть экономически оправданной.
В то же время пространство для роста у крупных сетей еще остается. Сумишевская напоминает, что на Северо-Западе доля федеральных сетей уже близка к 98%, тогда как в Сибири и на Дальнем Востоке она в разы ниже. Это значит, что география роста не исчезла полностью — она стала точечной и требует более осторожного выбора региона, формата и логистической модели.
Частые вопросы по сокращению числа магазинов в России
Почему сокращение числа магазинов считается историческим событием?
Потому что это происходит впервые с начала 2000-х. Даже пандемия и массовый уход иностранных брендов ранее не приводили к системному уменьшению общего числа торговых точек.
Какие факторы сильнее всего давят на офлайн-розницу?
Ключевых факторов три: наступление маркетплейсов, рост себестоимости торговли и налоговые изменения с 1 января 2026 года. Дополнительно ситуацию усугубляют слабое потребление и высокая продуктовая инфляция.
Почему крупные сети стали открывать меньше магазинов?
Потому что экономика новых точек ухудшилась. Рост расходов и замедление спроса делают агрессивную экспансию менее оправданной, чем в предыдущие годы.
Значит ли это, что офлайн-ритейл проигрывает онлайну окончательно?
Нет, но офлайну приходится меняться. Он уже не может расти только за счет новых магазинов и должен встраиваться в омниканальную модель, где магазин работает в связке с интернет-заказами и доставкой.
Что это означает для логистики?
Для логистики это переход от экспансии к оптимизации. Важнее становятся плотность сети, продуктивность каждой точки, интеграция с онлайн-каналом и новая роль распределительных центров и последней мили.
Есть ли у крупных сетей еще пространство для роста?
Да, но уже не везде одинаково. В отдельных регионах, особенно в восточной части страны, доля федеральных игроков остается заметно ниже, чем в европейской части России.
Вывод
Сокращение числа магазинов в России — это не просто реакция бизнеса на сложный год. Это сигнал о том, что офлайн-розница вошла в новую фазу, где физическое присутствие перестает быть гарантией роста. Давление маркетплейсов, рост издержек, слабое потребление и регуляторные изменения одновременно подталкивают рынок к более жесткому отбору форматов и локаций.
Для ритейла и логистики главный вывод прост: эпоха количественной экспансии заканчивается. На первый план выходит умение управлять меньшей, но более продуктивной сетью, точнее считать экономику точки и глубже связывать магазин с онлайн-каналом и доставкой. И именно в этой связке — не между офлайном и онлайном по отдельности, а между ними — теперь будет решаться, кто останется сильным игроком в российской торговле.
