Российский рынок гаджетов столкнулся со спором, который выходит за пределы нового платежа за смартфоны и ноутбуки. РАТЭК предложила Минпромторгу распространить технологический сбор на иностранных онлайн-продавцов электроники: по проекту 250 рублей за смартфон и 500 рублей за ноутбук должны платить российские импортеры и производители, но не зарубежные селлеры на маркетплейсах. Для участников рынка вопрос уже не только в размере ставки, а в том, не закрепит ли новый сбор ценовое преимущество трансграничной торговли.
Где проходит граница сбора
Технологический сбор планируется ввести с 1 сентября. В нынешней конфигурации он распространяется на российских импортеров и производителей электроники. Иностранные продавцы, которые реализуют гаджеты российским покупателям через онлайн-площадки, в этот контур не входят.
РАТЭК предлагает уравнять зарубежных онлайн-продавцов с российскими участниками рынка и проработать механизм взимания сбора либо при продаже товаров на российских площадках, либо при ввозе в РФ. Ассоциация считает, что исключение иностранных продавцов из периметра платежа создает для них ценовое преимущество и может подтолкнуть российских игроков к трансграничным схемам через зарубежные интернет-магазины.
На уровне одной покупки ставка выглядит умеренной. Для импортера или ритейлера это уже не отдельная строка в чеке, а новая часть себестоимости в категории с ограниченной маржой.
Иностранные селлеры как точка напряжения
Под иностранными продавцами РАТЭК прежде всего подразумевает китайские магазины и селлеров, работающих через российские маркетплейсы. Представитель ассоциации Антон Гуськов указывает, что для таких продавцов площадки устанавливают меньшие комиссии, чем для отечественных участников, а обязанность наносить маркировку «Честный знак» на них не распространяется. Дополнительно возникают вопросы к правомерности использования товарных знаков брендов, продукция которых продается через такие каналы.
Технологический сбор в этой конструкции становится еще одним различием между официальным импортом и кроссбордингом. Российская компания при классическом ввозе работает внутри налогового, таможенного и административного контура. Иностранный продавец, если он не попадает под новый сбор, сохраняет другую структуру затрат и при этом конкурирует за того же покупателя на той же цифровой витрине.
В массовых категориях электроники это различие быстро переходит в цену. Покупатель чаще сравнивает итоговую стоимость, срок доставки и доверие к площадке, чем юридическую модель поставки. Если один продавец закладывает новый платеж в экономику товара, а другой нет, разница проявится не в ставке сбора, а в позиции на витрине.
Как платеж может перейти в цену
В «Связь.ON» считают, что новый сбор может повлиять на розничную стоимость. Представитель ритейлера отмечает, что компании, работающие полностью легально, с большей вероятностью будут перекладывать дополнительные издержки в цену для конечного покупателя; не делать этого смогут прежде всего участники, работающие не полностью «в белую».
По оценке «Связь.ON», 250 рублей с одного смартфона добавляют около 1% к средней розничной стоимости. Для отдельного устройства прибавка может быть незаметной, но в масштабе розничной сети она влияет на доходность категории.
Нижний ценовой сегмент выглядит наиболее уязвимым. Руководитель проектов компании «Интеллектуальная аналитика», эксперт рынка TechNet НТИ Тимофей Воронин считает, что дополнительная стоимость войдет в цепочку поставок, а рост цен будет заметен прежде всего для дешевой техники, где аудитория чувствительна к изменению цены. По его оценке, индексация может составить 3–4%.
Это не сценарий автоматического подорожания всего рынка. Итоговая нагрузка зависит от того, кто примет ее на себя: производитель, импортер, ритейлер, маркетплейс, иностранный продавец или покупатель. Но в низкомаржинальной электронике запас для поглощения новых расходов ограничен.
Цена учета и контроля
Партнер ComNews Research Леонид Коник считает суммы сбора относительно небольшими по сравнению со стоимостью самих устройств и сомневается в экономическом смысле такого платежа. По его расчету, при продажах 24,2 млн смартфонов в РФ в 2025 году сбор в предполагаемом формате дал бы около 6 млрд рублей. Значительная часть этих средств, по его мнению, ушла бы на администрирование и сопутствующие расходы.
Такой расчет добавляет к спору вопрос эффективности: учет, контроль и распределение ответственности между продавцами, площадками и импортерами могут оказаться не менее значимыми, чем сама ставка. Чем сложнее распространить платеж на трансграничные продажи, тем выше вероятность, что сбор проще будет взыскивать с официальных участников рынка.
Для РАТЭК это аргумент в пользу выравнивания условий. Если платеж легко применить к российскому импортеру, но трудно — к иностранному селлеру, дополнительная нагрузка концентрируется на компаниях, которые уже работают в более прозрачном контуре.
Аргумент маркетплейсов
Wildberries&Russ не поддерживает инициативу РАТЭК. Компания считает, что трансграничные товары не вводятся в обращение на территории РФ в классическом понимании, а поставляются напрямую конечному потребителю. Распространение технологического сбора на такие поставки в компании называют юридически и практически необоснованным.
Эта позиция удерживает спор от простой формулы «все продавцы должны платить одинаково». Российские импортеры исходят из фактической конкуренции за покупателя. Маркетплейс — из различия моделей поставки и оборота товара.
Дальнейшая конструкция сбора зависит от того, какую логику выберет регулятор. Если трансграничные продажи останутся вне периметра, официальный импорт получит дополнительную нагрузку. Если их включат в систему, потребуется определить момент возникновения обязанности: при ввозе, при продаже на площадке или на другом этапе движения товара.
Вывод
Технологический сбор на электронику может повлиять на цены, прежде всего в бюджетных категориях техники. Но ценовой эффект — лишь часть спора.
Главный вопрос в том, станет ли сбор общей нагрузкой для всех продавцов, конкурирующих за российского покупателя, или останется обязательством официального импортного контура. В первом случае рынок получит сложную задачу администрирования. Во втором — дополнительный разрыв между российскими компаниями и иностранными селлерами на маркетплейсах.
Спор о 250 рублях за смартфон фактически стал спором о статусе иностранного продавца: остается ли он внешним участником трансграничной поставки или должен играть по правилам российского рынка электроники.
