Доля наличных расчетов в России приблизилась к трети всех операций: в апреле 2026 года она достигла 30%, по данным аналитического центра «Чек Индекс» компании «Платформа ОФД». Это не отказ от карт, СБП и QR-платежей, а более прагматичная перестройка платежного поведения. Покупатели держат наличные на случай сбоев связи, а бизнес в низкомаржинальных сегментах внимательнее считает стоимость эквайринга.
Наличные снова стали частью платежной привычки
Годом ранее доля наличных платежей составляла 25%. В I квартале 2026 года она поднялась до 28% против 26% в IV квартале 2025 года, следует из данных «Платформы ОФД», принимающей чеки с каждой третьей кассы в стране. Схожую динамику фиксирует «СберИндекс»: в торговых платежах доля наличных в марте составила 28,9% против 25,8% в январе.
Спрос виден и в денежном обращении. На 1 апреля, по данным Банка России, в экономике находилось 18,4 трлн руб. наличных без учета средств в кассах кредитных организаций. За год показатель вырос на 12,2%, за месяц — на 1,6%. По итогам апреля объем наличных с учетом касс кредитных организаций достиг 20,16 трлн руб., увеличившись за месяц на 679 млрд руб., или на 3,5%.
Директор исследовательского центра «Аналитика. Бизнес. Право», доцент ГАУГН Венера Шайдуллина называет происходящее «резервным наличным поведением»: люди и компании не отказываются от безналичных инструментов, а добавляют наличные как страховку. В повседневных офлайн-покупках это особенно заметно. Если платеж не проходит, сделка часто срывается сразу.
Когда связь становится частью кассы
Банк России связывал рост наличных в обращении со случаями отключения мобильного интернета. При нестабильной связи уязвимыми становятся не только банковские приложения, но и QR-платежи, завязанные на онлайн-доступ. Наличные в таких условиях работают как резервный канал оплаты — менее технологичный, зато независимый от сети.
Для офлайн-бизнеса это не абстрактный платежный риск. Магазин, автосервис, гостиница или развлекательный центр теряют не сценарий оплаты, а конкретную продажу. Если клиент не может рассчитаться здесь и сейчас, часть спроса не переносится на потом.
Эквайринг стал заметнее в экономике чека
Второй фактор — стоимость приема безналичных платежей. С 2026 года услуги банковского эквайринга облагаются НДС по ставке 22%, что повышает издержки бизнеса. Руководитель аудиторско-консалтинговой группы «АИП» Сергей Елин связывает рост доли наличных с сочетанием поведенческих и экономических факторов: для малого и среднего бизнеса расходы на эквайринг остаются чувствительными, особенно в низкомаржинальных категориях.
По оценке старшего научного сотрудника лаборатории структурных исследований ИПЭИ РАНХиГС Владимира Еремкина, эквайринг в России в среднем составляет 1–3% от суммы чека. Для части бизнеса это уже не техническая комиссия, а заметная строка в экономике операции. В продуктах питания, строительных материалах, автотоварах и других категориях с ограниченной маржей такие проценты могут забирать существенную часть прибыли.
Наличные поэтому становятся привлекательными не только как резерв при сбоях связи. Прием денег через кассу позволяет избежать комиссии эквайринга. В крупных офлайн-покупках продавец может предложить скидку за наличные, объясняя ее экономией на эквайринге; для покупателя это превращается в прямую ценовую выгоду, считает Еремкин.
Где наличные растут быстрее
Рост наличных неравномерен. По данным «Платформы ОФД», в I квартале 2026 года доля наличных транзакций свыше 35% была зафиксирована в продажах продуктов питания, строительстве и ремонте, мебели и фурнитуры, автотоваров, гостиничной сфере, услугах развлекательных центров и автосервисах.
Эти сегменты объединяет офлайн-характер покупки и высокая зависимость от бесперебойной оплаты. Для продуктового магазина важна скорость прохождения кассы. Для автосервиса или продавца стройматериалов — возможность закрыть сделку в момент обращения клиента. Для гостиницы или развлекательного центра — непрерывность сервиса. Там, где чек не может ждать восстановления связи, наличные становятся частью операционной устойчивости.
Есть и другой общий признак: многие из этих сегментов чувствительны к комиссии за прием платежа. При ограниченной марже и большом числе транзакций даже несколько процентов эквайринга влияют на итоговую доходность.
Экономия с серой зоной по соседству
Наличные сами по себе не выводят бизнес в тень. Но рост наличного оборота расширяет пространство для практик, которые сложнее контролировать. Член генсовета «Деловой России» Екатерина Авдеева связывает увеличение доли наличных расчетов с рисками ухода предприятий в «серую зону». Шайдуллина указывает на возможные схемы: «скидка без чека», неполное пробитие суммы, фиктивные возвраты, дробление платежей и частичная оплата «мимо кассы». Наиболее уязвимы категории с большим числом малых предпринимателей, индивидуальных исполнителей и смешанных форм оплаты.
Исполнительный директор «Опоры России» Андрей Шубин связывает такие риски с ростом регуляторного давления: чем меньше у бизнеса возможностей для маневра, тем больше появляется идей «оптимизации», в том числе через наличные. Текущая картина при этом не равна массовому уходу от кассовой дисциплины. Речь может идти о легальных расчетах наличными через кассу, но риск дальнейшего смещения сохраняется.
Для добросовестного бизнеса это двойное давление. Наличные помогают сохранить продажу и снизить комиссионные расходы. Одновременно непрозрачные практики у конкурентов могут искажать ценовую конкуренцию, особенно там, где скидка за наличные быстро становится привычным аргументом в торге.
Более полярный платежный рынок
Владимир Еремкин допускает, что давление со стороны бизнеса будет усиливаться: компании могут чаще мотивировать клиентов платить наличными, в том числе через скидки. Он также считает возможной поляризацию расчетов, при которой крупный бизнес продолжит работать преимущественно по безналу, а в малом предпринимательстве и среди населения доля наличных останется высокой.
Сергей Елин дает более умеренную оценку: по его прогнозу, в 2026 году доля платежей наличными с высокой вероятностью стабилизируется в диапазоне 28–31%. Дальнейшее движение, по его мнению, будет зависеть от стоимости эквайринга, уровня потребительской уверенности и развития удобных безналичных альтернатив.
Такой сценарий не отменяет цифровизацию платежей, но делает ее менее линейной. Безналичные инструменты остаются основной инфраструктурой для крупного бизнеса и массового повседневного оборота. Наличные возвращают себе роль резервного и экономически мотивированного инструмента — особенно там, где сбой оплаты или комиссия по эквайрингу напрямую отражаются на марже.
Рост наличных расчетов в России стоит рассматривать не как ностальгию по старой платежной модели, а как реакцию бизнеса и потребителей на уязвимости текущей инфраструктуры. Для компаний вопрос уже не сводится к удобству того или иного способа оплаты. Речь о способности сохранить продажу при сбое связи, не потерять маржу на комиссии и не создать вокруг наличного оборота риски, которые позже могут оказаться дороже сэкономленного эквайринга.
