Крепкий алкоголь в российской рознице растет все менее равномерно. В январе—марте 2026 года двузначную динамику показали ром, аперитивы, сладкие настойки, джин и текила, тогда как виски, еще недавно одна из самых быстрорастущих категорий, прибавил лишь 4%. Спрос не ушел из крепкого алкоголя, но стал чувствительнее к тому, как минимальные розничные цены меняют расстановку внутри полки.
Виски сбавляет ход
Ром локального производства стал самой быстрорастущей категорией среди крепкого спиртного в топ-10. В первом квартале 2026 года его продажи в российской рознице увеличились на 23,2% год к году, до 562,98 тыс. дал. Аперитивы выросли на 36,2%, до 386,06 тыс. дал. Сладкие настойки прибавили 20,5%, до 1 млн дал; джин — 16,7%, до 574,8 тыс. дал. Текила выросла на 24,7%, до 89,8 тыс. дал, но здесь динамику заметно усиливает низкая база.
Виски остается крупнее большинства быстрорастущих категорий по объему, однако прежний темп потерян. В январе—марте его розничные продажи увеличились только на 4%, до 2,54 млн дал. Для категории, несколько лет подряд демонстрировавшей кратный рост, это резкое охлаждение.
Президент Ladoga Вениамин Грабар связывает рост рома, текилы, сладких настоек и близких категорий с относительно стабильным ценообразованием: январское повышение МРЦ практически не затронуло эту продукцию. Вице-президент D.I.S.T. Spirits Марина Щербакова также называет цену ключевым фактором роста спроса на текилу и сладкие настойки.
Для виски регулирование стало жестче. В 2026 году для категории впервые применяется дифференцированный подход к МРЦ: виски выдержкой до трех лет привязан к одной ценовой базе, а виски из сырья с выдержкой более трех лет — к коньяку. С начала года МРЦ на бренди выросла на 28%, до 605 руб. за 0,5 л, а на коньяк и виски из сырья с выдержкой не менее трех лет — на 16%, до 755 руб. за 0,5 л.
Российский виски из-за этого частично теряет ценовой зазор с западными брендами. По словам Грабара, продукция западных компаний начала выигрывать от того, что российские аналоги практически сравнялись с ней по цене. Когда разница в ценнике сокращается, покупатель сравнивает уже не импортный бренд и доступную замену, а две близкие по стоимости альтернативы.
Локальные аналоги и пределы локализации
Ром показывает, как ценовое окно соединяется с расширением локального предложения. Доля российского рома уже превысила 60% в структуре продаж категории. Но это не полное импортозамещение: в основном речь идет о напитках из импортных дистиллятов, поскольку в России нет сырья для полного производственного цикла.
Локальное производство помогает удерживать предложение в доступном сегменте, но не снимает зависимость от внешней сырьевой базы. Поэтому рост российского рома нельзя читать как признак автономности категории: устойчивость цены здесь зависит не только от внутреннего розлива и брендинга, но и от условий ввоза дистиллятов.
Аперитивы устроены иначе. По данным D.I.S.T. Spirits, доля российских аперитивов на рынке составляет 86,1%. Грабар связывает их наиболее выраженный рост с непрозрачностью категории: в нее входят разные субкатегории, включая биттеры и травяные ликеры. Высокая динамика аперитивов не сводится к росту одного продукта — это широкий ассортиментный коридор, где разные напитки получают преимущество на фоне более жесткого регулирования соседних категорий.
Коммерческий директор Stellar Group Александр Гревцов указывает на разницу в зрелости категорий: активный запуск российских аналогов текилы и рома начался позднее, чем в виски, поэтому их рост выглядит особенно заметным. Для новых локальных категорий эффект догоняющего предложения совпал с ценовой чувствительностью покупателя.
Доступный импорт усиливает тот же сдвиг. Директор по маркетингу «Татспиртпрома» Елена Слободанюк связывает рост с появлением малоизвестных импортных марок по цене, в которую не заложены крупные маркетинговые бюджеты. Для розницы это расширяет выбор в нижнем и среднем ценовых сегментах; для производителей — усиливает конкуренцию между узнаваемыми брендами и более дешевыми альтернативами.
Коктейльный спрос — дополнительный слой
Часть спроса связана не только с ценой. Марина Щербакова отмечает развитие домашней коктейльной культуры: все больше потребителей, особенно молодежь, готовят коктейли дома, а ром и текила хорошо подходят для такого сценария.
Но коктейльный сценарий объясняет не весь разрыв между категориями. Он сильнее работает там, где напиток одновременно подходит для смешанных напитков и остается ценово доступным. Поэтому ром и текила получают дополнительный потребительский аргумент, тогда как общую траекторию по-прежнему задают МРЦ, цена и структура предложения.
Процентный рост в такой ситуации недостаточен как ориентир для дистрибьюторов и ритейла. Текила быстро прибавляет, но остается небольшой категорией в абсолютном выражении. Аперитивы растут сильнее всех, но объединяют неоднородные продукты. Ром выглядит более устойчивым бенефициаром текущего сдвига, хотя сырьевая зависимость ограничивает выводы о глубине локализации.
Виски остается крупной категорией, но сталкивается с давлением в той точке, которая прежде поддерживала рост российских аналогов, — в цене. Сокращение разницы с западными брендами ослабляет позиционирование доступной замены и делает категорию чувствительнее к импорту.
Грабар считает стагнацию виски временной и допускает изменение ситуации во второй половине 2026 года при ожидаемом повышении пошлины на импортную продукцию. Пока это сценарий, а не подтвержденная траектория рынка. Данные первого квартала фиксируют более узкий, но уже заметный сдвиг: спрос быстрее уходит туда, где цена стабильнее, а предложение шире.
Рынок крепкого алкоголя перестраивается вокруг относительной доступности. Категории, меньше затронутые МРЦ, получают пространство для роста; категории с повышенной ценовой планкой теряют часть прежнего преимущества. Для производителей и розницы важна не сама скорость роста отдельных напитков, а его природа: низкая база, локальное предложение, доступный импорт или прямой эффект регулирования.
