Одна из старейших российских платформ люксового ресейла Second Friend Store (SFS) объявила о намерении подать заявление о собственном банкротстве. Основательница проекта Анна Любан объяснила решение тем, что компания не справилась с финансовой нагрузкой и не смогла вовремя привлечь инвестиции, чтобы удержать продажи на фоне снижения покупательной способности.
Этот кейс показателен не столько масштабом бизнеса, сколько тем, что он фиксирует переход рынка из фазы ажиотажного роста в фазу «нормализации»: ресейл перестаёт быть отдельной нишей и всё больше встраивается в экосистемы крупных игроков, а люксовый сегмент сталкивается с более жёсткой экономикой привлечения клиента, логистики и доверия к товару.
Кратко
SFS начинает процедуру банкротства из-за финансовой нагрузки; альтернативный сценарий — продажа бизнеса «за долги».
После всплеска 2022–2023 годов рост ресейла замедлился: по оценке Fashion Consulting Group, рынок вырос с 200 млрд руб. в 2023 году до 230 млрд руб. в 2024-м и до 253 млрд руб. в 2025-м, при снижении темпов прироста.
Спрос на «бренд ради бренда» становится менее устойчивым: меняется потребительская мотивация и структура аудитории.
В ресейле выигрывают те, кто управляет тремя вещами: доверие (аутентификация), экономичная логистика возвратов и стабильный поток предложений.
Для e-commerce и логистики ресейл — это отдельная операционная модель: хранение, оценка, обработка, обратная доставка, фотоконтент, контроль качества.
Что случилось с Second Friend Store и почему это важно
SFS работает с 2011 года и позиционируется как «селективная ресейл-платформа» с шоурумом в центре Москвы; в ассортименте — люксовые и премиальные бренды, включая ушедшие из России. По данным СПАРК, выручка юрлица проекта в 2024 году составила 72,2 млн руб. (+10% год к году), чистая прибыль — 934 тыс. руб. (рост почти на треть).
Ключевая проблема здесь — не «убыточность как факт», а уязвимость модели при сжатии спроса: низкая прибыльность при относительно дорогой операционной структуре (шоурум, экспертиза, контент, логистика) оставляет мало пространства для манёвра, если падает частота покупок и усложняется привлечение клиента.
Анна Любан описывает ситуацию как «размывание» среднего класса:
«Бизнес ориентировался на средний класс, который в России сейчас „размывается“. Люди становятся либо богаче и перестают покупать на вторичном рынке, либо беднее, и тогда наш продукт им не по карману».
Замедление роста ресейла: рынок стал взрослее — и жестче
После 2022 года ресейл получил мощный импульс: уход части международных брендов, рост интереса к альтернативным каналам покупки, быстрый рост C2C-поведения. По оценке Fashion Consulting Group, в 2023 году объём фешен-ресейла в России достиг 200 млрд руб. (+30% год к году) и занял 6% оборота продаж одежды и обуви. Дальше рост сохранялся, но замедлялся: около 15% в 2024 году (до 230 млрд руб.) и около 10% в 2025 году (до 253 млрд руб.).
С точки зрения стратегии это означает переход в новую фазу:
-
рынок уже не растёт «сам по себе» за счёт новизны и дефицита;
-
клиент становится рациональнее и чувствительнее к цене и сервису;
-
конкуренция смещается от витрины к операционной эффективности.
Смена аудитории: «статус бренда» работает хуже
Один из структурных факторов — смена поколений и мотивации покупателя.
Гендиректор Fashion Consulting Group Анна Лебсак-Клейманс фиксирует снижение интереса к покупке именно брендовых вещей в ресейле и связывает это, в том числе, со сменой поколений:
«Для зумеров важнее цена, а не статусность бренда».
Для люксового ресейла это серьёзный вызов: если статусный драйвер слабее, то растёт доля покупателей, для которых решающими становятся цена, скорость сделки, прозрачность состояния вещи и простота возврата.
Ресейл как логистический продукт: где «ломается» экономика
Снаружи ресейл выглядит как торговля «витринной» категорией. Внутри — это сложный поток операций, где каждая ошибка стоит маржи.
Обратная логистика и контроль качества
Ресейл живёт на обратном потоке: сбор товара у продавца, доставка на оценку, проверка подлинности и состояния, приёмка, хранение, комплектация и доставка покупателю. Любое удорожание «обратки» или рост доли отказов делает модель хрупкой.
Контент и скорость «вывода на полку»
Для люкса критичны фотографии и корректное описание состояния. Это трудоёмкий процесс, который тяжело масштабировать без потери качества. Когда спрос замедляется, «стоимость контента на один заказ» растёт.
Доверие как актив
В люксовом сегменте доверие — это отдельный производственный контур: экспертиза, проверка подлинности, понятные правила возврата. Снижение доверия мгновенно бьёт по конверсии.
Конкуренция с крупными площадками: масштаб выигрывает
На крупных C2C-площадках спрос на люксовые бренды может расти быстрее, чем в нишевых проектах, — за счёт масштаба аудитории, привычной логистики и более дешёвого привлечения.
Показательный пример — данные «Авито»: по итогам 2025 года продажи подержанных вещей Hugo выросли на 60% год к году, Givenchy — на 51%, Balenciaga — на 27%, Loro Piana — на 15%.
Это не «доказательство процветания» нишевых ресейлеров, а сигнал о перераспределении спроса: часть аудитории выбирает площадки с массовой ликвидностью, даже если там меньше кураторства.
Урок для рынка: ресейл превращается в сервис внутри экосистем
Отдельный тренд — интеграция ресейла в модели крупных ритейлеров и маркетплейсов: он становится функцией удержания клиента и расширения ассортимента, а не самостоятельной «бутиковой» нишей. Это повышает требования к процессам и снижает шансы на выживание проектов без капитала и операционного масштаба.
Отдельная иллюстрация — спор с маркетплейсом Lamoda: в конце 2025 года Lamoda взыскала с SFS 3,2 млн руб. за неоплаченные услуги по размещению объявлений и оформлению заказов, а также 222 тыс. руб. неустойки; решение оспаривается.
Даже без оценки правоты сторон этот эпизод показывает, насколько болезненной для нишевых проектов может быть стоимость инфраструктуры трафика и заказов.
Частые вопросы
Почему рынок растёт медленнее, но люксовые продажи на крупных площадках могут расти?
Потому что рост перераспределяется: часть спроса уходит на массовые платформы с более дешёвым трафиком и привычным сервисом.
Является ли банкротство нишевого игрока признаком «конца ресейла»?
Нет. Скорее это признак смены фазы: рынок становится зрелее, а конкуренция переходит в плоскость операционной эффективности и доверия.
Что сильнее всего влияет на экономику люксового ресейла?
Стоимость привлечения, доля возвратов, скорость вывода товара на витрину, а также качество аутентификации и сервиса.
Выводы
Ситуация вокруг Second Friend Store — индикатор того, что люксовый ресейл в России входит в период стресса: темпы роста рынка замедляются, аудитория становится более ценочувствительной, а масштабирующаяся инфраструктура крупных платформ усиливает конкуренцию. В этих условиях выживают модели, которые контролируют доверие, издержки обратной логистики и скорость оборота товара.
