После нескольких лет «рынка работника» российский рынок труда входит в фазу охлаждения. Компании уже сокращают потребность в найме и переключаются на контроль затрат: меньше новых ставок, больше требований к эффективности, точечное закрытие критических позиций. При этом массового роста безработицы, по базовому сценарию, не ожидается: подстройка происходит через зарплаты, неполную занятость, административные отпуска и развитие платформенной занятости.
Для логистики и цепей поставок это означает смену управленческой повестки: от борьбы за людей «любой ценой» — к дисциплине производительности, пересборке графиков, стандартизации операций и более жесткому расчету экономического эффекта автоматизации.
Главный сдвиг 2026 года: не увольнения, а оптимизация
В 2025 году рынок труда начал «остывать»: на фоне высокой ключевой ставки и ухудшения финансовых показателей бизнес сократил потребность в новом персонале. По данным SuperJob, вакансий стало меньше на 12%, а резюме — больше на 19%.
Важно, что компании при этом не запускали массовые увольнения: вместо этого применялись инструменты «мягкой подстройки» — перевод на неполный рабочий день/неделю и вынужденные отпуска, то есть фактически формировалась скрытая безработица. Доля сотрудников на неполной занятости в течение 2025 года росла (с 9% в начале года до 14,5% к середине). Более 14% организаций сокращали рабочее время в декабре для уменьшения издержек (по данным индекса социальной и инвестиционной активности РСПП).
Эта логика сохранится и в 2026 году: основной фокус — эффективность и сокращение операционных затрат вместо массового найма.
Безработица останется низкой, но конкуренция за рабочие места вырастет
Официальный уровень безработицы в 2025 году колебался около исторических минимумов — порядка 2,1% (в начале года 2,4% с последующим снижением).
При этом усиливается конкуренция за вакансии: индекс hh (отношение активных резюме к активным вакансиям) вырос с 4,8 в начале 2025 года до 8,6 в конце года — переход от умеренной конкуренции к высокой.
Экономисты и эксперты в материале сходятся в том, что значимого всплеска безработицы не будет: рынок труда стал структурно гибче (в том числе за счет платформенной занятости), а демографические и миграционные факторы ограничивают предложение труда. В оценках фигурируют ориентиры: безработица в пределах около 2,3–2,5% и вероятность того, что «безработица будет преобладать в скрытой форме» (неполная занятость, административные отпуска).
Почему компании меняют стратегию найма
Логика решений бизнеса в 2026 году в материале описана как комбинация финансовых и технологических факторов:
-
высокие процентные ставки «парализуют рост», снижается готовность расширять штаты;
-
вместо массового найма — закрытие критических позиций и поиск «идеальных» высококвалифицированных кандидатов;
-
автоматизация и внедрение ИИ частично замещают потребность в новых сотрудниках.
Отдельный тренд — попытка повышать эффективность через интенсификацию труда и пересборку функций, включая замену более дорогих сотрудников на тех, кто готов работать больше и за меньшие деньги. В качестве зоны риска упоминается средний управленческий персонал (например, системные администраторы, аналитики, менеджеры).
Для логистики это прямо транслируется в подход «меньше людей — больше стандарта»: оптимизация смен, кросс-тренинг, нормирование, контроль производительности, перепроектирование процессов под меньшую численность.
Теневая занятость и подмена трудовых отношений: новый риск-контур
Одной из наиболее чувствительных тем 2026 года станет расширение неформального сектора: в материале прямо говорится о росте теневой занятости, практике «зарплат в конверте» и подмене трудовых отношений самозанятыми и ИП как реакции бизнеса на рост налоговой нагрузки и необходимость удерживать уровень оплаты труда.
В качестве контекста приводятся изменения: рост НДС с 20 до 22% и снижение порога доходов для уплаты НДС в рамках УСН с 60 млн до 20 млн руб. (в интерпретации источника).
Государство, в свою очередь, делает ставку на «обеление»: цель — снизить долю теневого сектора на 1,5 п. п. с текущих 10–12% (по данным набора мер правительства, упомянутых в материале).
Ужесточается и контроль за подменой трудовых отношений: Минтруд предлагал изменить индикатор риска — организация не сможет нанимать более 35 самозанятых более чем на три месяца; срабатывание индикатора станет поводом для проверки Рострудом. ФНС оценивала риски подмены трудовых отношений у 182 000 плательщиков НПД (1,25%) из 14,6 млн зарегистрированных.
Практический смысл для логистических компаний и операторов складов/доставки: 2026 год — это не только про «как дешевле», но и про «как не попасть в контур риска». Любая модель гибкого привлечения должна быть документально и процессно защищена: задания, акты, реальная самостоятельность исполнителя, отсутствие признаков трудовых отношений.
Зарплаты: гонка замедляется, дифференциация растет
В материале несколько источников сходятся на ключевой линии: рост зарплат продолжится, но медленнее — и не «для всех подряд».
Оценки по динамике реальных зарплат на 2026 год колеблются в диапазоне 2–3% (в реальном выражении) и ближе к темпам роста производительности. Приводятся ориентиры макроопроса ЦБ: рост реальных зарплат по итогам 2025 года — 4,1%, в 2026 — 2,7%, далее 2,4–2,6% в 2027–2028 гг.
Отдельно отмечено, что замедление началось уже в 2025 году: темпы роста составили 4,9% в III квартале 2025 года против 9,5% за предыдущие два полных года, а за период с III квартала 2022 по III квартал 2025 средняя реальная зарплата выросла более чем на 25% (оценка экспертов Центра финансовой аналитики Сбербанка).
По данным Росстата, за январь—октябрь 2025 года реальные зарплаты выросли на 4,7% к аналогичному периоду 2024 года.
2026 год усиливает дифференциацию оплаты. Компании будут платить за дефицитные компетенции, критичные для результата, и «замораживать» повышение там, где вклад легко заменяем или автоматизируем.
Что это означает для логистики и цепей поставок: 6 практических выводов
-
Переход к «экономике производительности».
Если найм становится дороже и сложнее, а рост зарплат замедляется, ключевой показатель — выпуск на человека/час: сборка заказов, отгрузка, обработка входящего потока, SLA последней мили. -
Смена модели удержания.
Вместо постоянного повышения ставок — комбинация графиков, стабильности занятости, прозрачных KPI, внутренней мобильности и обучения. Особенно критично для складов и транспорта, где текучесть напрямую бьет по качеству и безопасности. -
Автоматизация должна считаться «в деньгах и мощности».
ИИ и автоматизация в материале названы фактором, заменяющим часть найма.
Но управленчески важно не покупать «технологию», а покупать измеримый эффект: снижение ошибок, рост пропускной способности, сокращение простоев, повышение точности планирования. -
Риск-контур по самозанятым и ИП усиливается.
С учетом предложенных индикаторов риска и фокуса на обеление экономики, схемы привлечения должны быть выстроены так, чтобы выдерживать проверку — иначе экономия на ФОТ может превратиться в издержки комплаенса. -
Скрытая безработица как ранний сигнал.
Рост неполной занятости и административных отпусков — индикатор того, что компания «режет» переменные затраты, не разрывая трудовые отношения. Для логистики это сигнал пересматривать сеть, графики, загрузку складов и транспортные плечи до того, как начнутся жесткие сокращения. -
Кадровое планирование нужно синхронизировать с финансами.
Высокая стоимость денег — один из корневых факторов изменения поведения работодателей.
Значит, HR-планирование в 2026 году должно быть привязано к финансовым сценариям (спрос/ставка/оборотный капитал), а не к «плану роста» по инерции.
Итог
Рынок труда в 2026 году — это не история про массовую безработицу. Это история про переход к более жесткой управленческой логике: оптимизация затрат на персонал, замедление роста зарплат, увеличение конкуренции за рабочие места и расширение гибких форм занятости — вместе с ростом регуляторного внимания к «серым» схемам.
Для логистики это означает: выиграют те, кто раньше других переведет кадровую стратегию в язык эффективности процессов — и сможет удерживать качество сервиса при более осторожной экономике расходов.
