Российские производители коньяка подходят к запрету на использование импортных спиртов с зависимостью, которую за оставшееся время трудно сократить. По данным Союза производителей коньяка, спирта и алкогольной продукции, в 2025 году в Россию ввезли 4,5 млн дал коньячного дистиллята — примерно на 45% больше, чем было произведено внутри страны. С июля 2028 года выпуск коньяка на основе импортных спиртов должен быть полностью запрещен, и для части рынка сырьевая проблема становится вопросом будущей категории продукта.
Зависимость снижается в объеме, но растет в значении
Импорт коньячного дистиллята в 2025 году оказался ниже, чем годом ранее: по данным Союзконьяка, в 2024 году в Россию было ввезено почти 6 млн дал. Но снижение абсолютного объема не сняло проблему. Российское производство такого сырья остается меньше потребностей рынка: в 2024 году разница между импортом и внутренним выпуском составляла около 35%, в 2025 году — уже около 45%.
Чем ближе 2028 год, тем важнее способность производителей заменить импорт российским дистиллятом без потери права выпускать продукцию под категорией «коньяк». До запрета остается короткий горизонт для рынка, где сырьевая база формируется не закупочным циклом, а годами выращивания винограда, перегонки и выдержки.
Армения сохраняет роль ключевого поставщика. По данным Союзконьяка, в 2025 году поставки из этой страны снизились примерно на 12%, до 2,1 млн дал, но ее доля в общем импорте выросла примерно до половины. Оценки участников рынка расходятся: Strategy Partners оценивает армянский экспорт дистиллятов в Россию примерно в 1,8 млн дал на $71 млн, президент гильдии «Алкопро» Андрей Московский — примерно в 1 млн дал, не исключая, что фактический объем мог быть выше.
Разброс оценок не меняет общей картины: значительная часть сырья для российского коньяка по-прежнему приходит извне. После вступления запрета в силу такая модель не подойдет производителям, которые рассчитывают сохранить именно коньячную линейку, а не перейти в соседние категории крепкого алкоголя.
Российский дистиллят упирается во время
Ограничение связано не только с мощностями перегонки. Председатель Союзконьяка Владислав Резник признает, что российского винограда пока недостаточно для полного закрытия потребностей отрасли. После закладки виноградника стабильный урожай появляется минимум через 4–5 лет, а полноценная дистиллятная база для выдержанных коньяков требует еще большего времени.
Производитель может перестроить закупки, сменить поставщика бутылки или этикетки, пересобрать дистрибуцию. Коньячный дистиллят нельзя создать административным решением к нужной дате: для него нужны виноград, технологический цикл и выдержка. Даже инвестиции, начатые сейчас, не обязательно быстро дадут промышленный результат для выдержанных категорий.
Конкуренция за виноград усиливает разрыв. Руководитель информационного центра Wine Retail Александр Ставцев указывает на высокий спрос со стороны производителей тихих вин. Полный цикл — от выращивания винограда до дистилляции и выдержки — налажен только у нескольких игроков; среди таких предприятий он называет отдельные производства в Дагестане, «Фанагорию», а также компании в Краснодарском крае, Крыму и Ставрополье.
Положение таких производителей отличается от компаний, работающих преимущественно на закупном сырье. «Фанагория» заявляет, что не зависит от зарубежных поставок, поскольку развивает направление дистиллятов более 20 лет. Для бизнеса без сопоставимой сырьевой базы запрет 2028 года оставляет меньше пространства для маневра: либо создавать долгий производственный контур, либо менять продуктовую стратегию.
Бренди, виски или готовый импорт
Сценарии адаптации уже очерчены, но ни один из них не выглядит простым продолжением прежней модели. Ставцев считает, что часть производителей может переориентироваться на бренди, поскольку требования к его производству в России менее жесткие. Он также допускает рост выпуска виски, в том числе российского: для него используются зерновые, а не виноградные дистилляты. Московский, в свою очередь, допускает увеличение импорта готовой продукции и считает, что многие участники рынка могут рассчитывать на перенос сроков вступления ограничений.
Переход в бренди снижает давление будущих требований к коньяку, но меняет категорийное позиционирование. Увеличение импорта готового алкоголя решает проблему сырья внутри страны, но переносит зависимость на другой уровень — с дистиллята на готовую продукцию. Наращивание российских дистиллятов сохраняет категорию, однако требует винограда, капитала и времени.
Для производителей развилка сводится к трем маршрутам: развивать собственный сырьевой контур, уходить в категории с иной производственной базой или переносить зависимость с сырья на готовый импорт. Первый путь требует длинных инвестиций, второй меняет место бренда на полке, третий снижает контроль над производственной цепочкой.
Возможный перенос сроков запрета остается ожиданием части рынка, а не решением. Чем дольше производители ориентируются на такой сценарий, тем выше риск войти в 2028 год без достаточной сырьевой альтернативы. Но и ускоренное строительство собственной базы рационально не для всех: рынок коньяка уже теряет объем.
Сжатие категории осложняет выбор
По данным Росалкогольтабакконтроля, производство коньяка в России в 2025 году снизилось на 13,3%, до 8,37 млн дал. Союзконьяк оценивает выпуск выше — в 9,4 млн дал против 10,6 млн дал годом ранее, но направление динамики совпадает. Розничные продажи коньяка, по данным РАТК, сократились на 9,2% год к году, до 12,85 млн дал. Для сравнения: продажи водки составили 73,3 млн дал и снизились на 3,6%.
Читайте также: Водка растет в продажах, но уступает долю настойкам и коктейлям
На сжимающемся рынке цена ошибки выше. Инвестиции в виноградники, дистилляцию и выдержку повышают устойчивость перед будущим запретом, но не снимают вопрос окупаемости. Производителю приходится сопоставлять регуляторную необходимость с перспективой спроса.
Ставцев уже характеризует коньяк как категорию, которая превращается в нишевую. Для компаний с собственной дистиллятной базой это может стать преимуществом: они лучше подготовлены к правилам, требующим российского сырья. Для производителей, завязанных на импорт, проблема жестче: после 2028 года им придется доказывать жизнеспособность не только бренда, но и всей производственной модели.
Запрет импортных спиртов не означает автоматического исчезновения коньяка с полок. Данных для такого вывода нет. Но после 2028 года конкурентоспособность в категории будет сильнее зависеть от доступа к российскому дистилляту, чем от привычной связки бренда, дистрибуции и цены. Для рынка, который одновременно зависит от импорта и теряет продажи, это становится проверкой всей производственной модели.
