Российская молочная отрасль столкнулась с охлаждением инвестиционного цикла. В январе—мае 2026 года в стране зарегистрировали 109 компаний и индивидуальных предпринимателей, специализирующихся на выпуске молочной продукции, — на 45% меньше, чем годом ранее, подсчитали в Rusprofile. «Контур.Фокус» фиксирует спад и в сырьевом контуре: регистраций в молочном животноводстве стало меньше на 23,5%, а число действующих структур в переработке и производстве молока к 1 июня сократилось на 26,4%, до 33,5 тыс.
За этим стоит не падение интереса к молочной продукции как таковой, а ухудшение экономики новых проектов. Производство продолжает расти, но предложение опережает спрос, закупочные цены снижаются, складские остатки увеличиваются, а более дорогой капитал делает расширение менее устойчивым для бизнеса.
Молочный сегмент проседает быстрее рынка
Молочная отрасль выбивается из общей динамики АПК и пищевого производства. По данным «Контур.Фокуса», на 1 июня 2026 года в России действовали 287,5 тыс. компаний и ИП в растениеводстве, животноводстве и производстве пищевых продуктов; год к году их число выросло на 0,5%. Новых регистраций в этом широком сегменте за январь—май стало меньше на 14,2%, до 11,9 тыс. Rusprofile оценивает снижение регистраций в 10%.
В молочной переработке спад заметно резче. Запуск новых мощностей стал менее привлекательным именно там, где сильнее давление на цену сырья и доходность.
Для молочного бизнеса инвестиционное решение редко ограничивается покупкой оборудования или запуском отдельной линии. Оно связано с фермами, переработкой, хранением, сбытом и оборотным капиталом. При высокой капиталоемкости ухудшение маржи быстро меняет расчет окупаемости.
Старые проекты вышли в новую конъюнктуру
Производство сырого молока в России пока растет. Согласно Росстату, в январе—мае 2026 года было произведено 9,14 млн тонн сырого молока, на 2,3% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Партнер по развитию бизнеса Neo Альбина Корягина связывает увеличение выпуска с инвестиционным лагом: проекты, активно заложенные в 2020–2024 годах, сейчас вышли на проектную мощность.
Новые мощности начали давать объем уже в другой ценовой и кредитной среде. Решения о строительстве и расширении принимались при одной экономике рынка; продукция вышла на рынок при более низких закупочных ценах и более дорогом финансировании.
Профицит заметен и в готовой продукции. Директор центра компетенций в АПК «Рексофт Консалтинг» Андрей Кучеров говорит, что на начало мая на складах было на 17% больше нераспроданных сыров, чем годом ранее. Остатки масла выросли на 23%, несмотря на сокращение объемов его выпуска. По данным NTech, продажи молочной продукции в январе—марте 2026 года увеличились на 5% в натуральном выражении и на 9% в денежном.
Спрос не обвалился: продажи остаются в плюсе. Но дополнительный объем все хуже превращается в прибыль. Переработчики накапливают остатки, производители сырого молока получают давление на закупочную цену.
Цена сырья падает, издержки растут
Гендиректор «Союзмолока» Артем Белов связывает снижение закупочных цен с ростом предложения с осени прошлого года: предложение опережает спрос. По оценке Андрея Кучерова, в апреле 2026 года средняя цена сырого молока была на 23% ниже, чем годом ранее. Производители при этом зафиксировали рост издержек на 6–16% за год.
Для новых проектов такая комбинация быстро снижает запас прочности. Альбина Корягина считает падение закупочных цен ключевой причиной снижения инвестиционной привлекательности отрасли. По ее оценке, рентабельность молочного бизнеса за год сократилась с 37% до 19%.
Стоимость капитала добавляет второй слой давления. Артем Белов связывает снижение инвестиционной активности, в частности, с ослаблением мер господдержки и ростом стоимости заимствований: несколько лет назад производители получали льготные кредиты по ставке 2–3% годовых, сейчас — по 6,3–9,1%. В «Экониве» считают, что для новых инвестиционных проектов в молочном животноводстве нужны эффективные ставки по кредитам на уровне 5–6%; компания также признала, что поставила часть проектов на паузу из-за текущей конъюнктуры.
Для капиталоемких проектов разница между желаемой и фактической стоимостью финансирования становится отдельным фильтром. Андрей Кучеров считает, что сейчас развиваются в основном крупные вертикально интегрированные компании. У таких игроков больше возможностей распределять риски между сырьевой базой, переработкой, сбытом и финансированием. Для менее масштабных участников тот же набор условий быстрее превращается в вопрос окупаемости.
Читайте также: Оптовая цена яиц снова ниже себестоимости: перепроизводство давит на маржу птицефабрик
Экспорт не закрывает избыток
Экспортный канал способен забрать часть избытка, но его возможностей недостаточно для полного выравнивания рынка. «Союзмолоко» ждет, что в 2026 году зарубежные поставки молочной продукции вырастут на 8% год к году, до 1,1 млн тонн в эквиваленте молока-сырья. Артем Белов считает, что экспорт может решить проблему избытка только частично; для развития направления сохраняются административные барьеры.
Пока внешние поставки не поглощают излишки, внутренние закупочные цены остаются главным механизмом балансировки. Инвестор оценивает уже не только будущий объем производства, но и способность бизнеса выдерживать более низкие цены, управлять себестоимостью и иметь надежные каналы реализации.
При сохранении текущей ценовой и затратной динамики давление на доходность может усилиться. Альбина Корягина предполагает, что если цены продолжат снижаться, а издержки — расти, рентабельность молочного бизнеса к концу 2026 года может опуститься ниже 15%. Это сценарная оценка, а не безусловный прогноз для всей отрасли.
Молочный рынок продолжает расти физически: производство увеличивается, продажи в натуральном выражении тоже остаются в плюсе. Но для инвестиций одного объема уже недостаточно. Новая волна проектов будет зависеть от того, выдержит ли их экономика профицит, дорогой капитал и ограниченный экспортный выход.
