Российский топливный рынок смещается от биржевых продаж к прямым договорам между нефтяными компаниями и покупателями. Снижение обязательных нормативов должно быстрее направлять дефицитный ресурс конечным потребителям, но одновременно усиливает контроль производителей над каналами реализации. Для независимых АЗС это уже оборачивается более дорогими и длинными цепочками снабжения: партия АИ-95, доставленная из Сургута в Кострому на расстояние около 2 тыс. км, с учетом логистики обошлась покупателю в 118 руб. за литр.
Биржа теряет роль центра распределения
Обязательный норматив биржевых продаж бензина снижен с 15% до 10%, при этом нефтяные компании предложили сократить его до 2%. Прямые поставки потребителям могут засчитываться в выполнение норматива, а сделки с бензином на бирже разрешены только конечным покупателям или участникам, действующим в их интересах.
Биржа, прежде совмещавшая распределение значительной части ресурса и функцию ценового ориентира, уступает место двусторонним договорам. Производитель сам определяет контрагента, коммерческие условия и очередность отгрузки.
Переход должен сократить повторные перепродажи и приблизить топливо к конечному потребителю. В краткосрочном периоде он может уменьшить разрыв между заводской и мелкооптовой ценой. Однако прямые договоры лишь перераспределяют уже произведенные объемы.
В июле суточная переработка нефти выросла примерно на 4%, тогда как выпуск бензина незначительно сократился. Производство дизельного топлива, напротив, увеличилось почти на 10%, что вывело этот сегмент в профицит.
Ненасыщенность рынка бензина сохранялась и на бирже. По данным Национального биржевого ценового агентства, 4 августа продажи бензина снизились на 3,8%, до 15,3 тыс. тонн. Неудовлетворенный платежеспособный спрос достиг 18,84 тыс. тонн по АИ-92 и 16,44 тыс. тонн по АИ-95.
Прямые контракты упрощают управление дефицитным ресурсом, но не устраняют причины его нехватки.
Контроль смещается к производителям
Главное преимущество новой модели получают вертикально интегрированные нефтяные компании. Они контролируют производство, нефтебазы, транспортные мощности и собственные розничные сети, поэтому могут перераспределять топливо между каналами без участия открытого рынка.
По оценке отраслевого собеседника «Коммерсанта», сокращение норматива биржевых продаж бензина до 2% может перевести в прямые каналы около 5 млн тонн топлива в год. При дополнительной марже в несколько тысяч рублей на тонну потенциальный эффект для производителей может измеряться десятками миллиардов рублей. Это расчетная оценка: часть выгоды будет поглощена расходами на логистику, кредитование покупателей, ремонт нефтеперерабатывающих заводов и сдерживание розничных цен.
Старший аналитик «Яков и партнеры» Виктория Трифонова считает, что прямые договоры позволяют нефтяным компаниям сокращать трансакционные издержки, управлять логистикой и оставлять внутри группы часть маржи, прежде достававшейся посредникам. Влияние новой схемы, по ее оценке, остается слабее воздействия мировых цен на нефть, валютного курса, налоговой нагрузки и загрузки НПЗ.
Для покупателей переговорная позиция ухудшается. Чем меньше топлива проходит через открытую торговлю, тем сильнее доступ к нему зависит от индивидуальных отношений с производителем. Управляющий партнер трейдера «Пролеум» Максим Дьяченко связывает сокращение числа независимых покупателей с расширением контроля нефтекомпаний над коммерческой политикой и распределением продукции — от нефтебазы до заправочной станции.
Сам договор бесперебойную отгрузку не гарантирует. В Воронежской области и на трассе М-4 «Дон» партнерские АЗС «Газпром нефти», по словам президента региональной Ассоциации топливного рынка Вадима Рубцова, перестали получать бензин, несмотря на действующие прямые контракты. Единственная собственная станция компании в регионе оставалась обеспеченной топливом.
При ограниченном предложении имеет значение не только договор, но и место покупателя в системе приоритетов поставщика.
Читайте также: Дорогой опт сокращает маржу и отправляет независимые АЗС на паузу
Логистика разделяет независимые АЗС
Частные сети управляют 60% из 25 тыс. российских АЗС, указывает Российский топливный союз. По объемам реализации они уступают станциям вертикально интегрированных компаний, но обеспечивают топливом удаленные территории и регионы, где крупные сети представлены ограниченно или отсутствуют.
Уязвимость независимой розницы определяется логистическими возможностями оператора. Крупная сеть может заключать долгосрочные договоры, резервировать партии, арендовать нефтебазы и распределять поставки между регионами. Небольшой оператор вынужден покупать ограниченные объемы, искать свободный ресурс на удаленных базисах и оплачивать перевозку автомобильным транспортом.
Российский топливный союз сообщал о задержках отгрузки уже оплаченных биржевых партий и расторжении сделок после неоднократного продления сроков. На мелкооптовом рынке оставались небольшие объемы импортного топлива или партий с отдельных базисов нефтяных компаний по ценам, в 1,5–2 раза превышавшим биржевые.
Закупочная цена для АЗС быстро превращается в полную стоимость снабжения.
Костромская топливная компания из-за отказов в мелкооптовых продажах закупала бензин за тысячи километров от своего региона. Одна из партий АИ-95 была доставлена из Сургута в Кострому на расстояние около 2 тыс. км. С учетом логистики литр обошелся компании в 118 руб., сообщил ее владелец Александр Моисеев. Перенести такие затраты в розничную цену мешает конкуренция с собственными АЗС нефтекомпаний.
Импорт также не становится полноценной альтернативой. По словам коммерческого директора «Нефтьмагистрали» Сергея Соловьева, использование прежде всего белорусского топлива повышало розничную цену примерно на 20 руб. за литр относительно станций вертикально интегрированных компаний. Покупатели уходили к более дешевому конкуренту, а сеть сокращала реализацию и расходы.
В Алтайском крае, по оценке президента регионального топливного союза Юрия Матвейко, работали только 50–60% частных АЗС. Разрыв между крупнооптовой и мелкооптовой ценой достигал 1,5–2 раза.
Преимущество получают операторы, у которых уже есть нефтебазы, транспорт, оборотный капитал и возможность приобретать крупные партии. Для небольших сетей логистика становится условием сохранения бизнеса.
Посредники как часть инфраструктуры
Ограничение биржевых покупок направлено прежде всего против участников, зарабатывающих на многократной перепродаже дефицитного ресурса. Но трейдерский сегмент неоднороден.
Часть посредников финансирует запасы, хранит нефтепродукты, разбивает заводские партии на объемы, доступные небольшим покупателям, и организует доставку в регионы. Если эти функции не возьмут на себя производители или другие операторы, сокращение посреднической цепочки не обязательно удешевит поставку для независимой АЗС.
Крупному производителю проще реализовать значительный объем одному платежеспособному клиенту. Небольшой сети требуется партия другого масштаба, иной график отгрузки и часто отдельная транспортная схема. Трейдер закрывает разрыв между заводской логикой производства и розничной логикой потребления.
Сокращение биржевой торговли затрагивает и качество ценового сигнала. При меньших объемах и числе независимых участников биржевые индикаторы становятся менее репрезентативными, считает Максим Дьяченко. Одновременно сократился объем публичной информации о производстве, запасах и региональных поставках. Определить, где возник локальный дефицит, насколько цена отражает баланс спроса и предложения и на каких условиях ресурс доступен разным категориям покупателей, становится сложнее.
Более управляемый рынок для производителей и регуляторов может оказаться менее прозрачным для независимых операторов.
Прямые договоры могут закрепиться
Участники рынка расходятся в оценке продолжительности изменений. Виктория Трифонова считает вероятным дальнейшее движение к модели двусторонних договоров между производителями и крупными потребителями. Гендиректор Open Oil Market Сергей Терешкин, напротив, рассматривает снижение биржевых нормативов как чрезвычайную меру и допускает их возвращение к докризисным значениям после стабилизации ситуации.
Окончательная конфигурация рынка пока не определена. Уже сейчас положение независимой АЗС зависит не столько от формата закупки, сколько от доступа к поставщику, нефтебазе, транспорту и оборотному капиталу.
